Домой Политика Политический наркотик как заменитель устаревшего рабства

Политический наркотик как заменитель устаревшего рабства

311
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

В среду, 5 ноября, в России торжественно праздновался День единения — праздник, учрежденный в 90-е годы вместо советского праздника Октябрьской революции. В те далекие 90-е он призывал к единству расколотое российское политическое общество, в котором боролись реформаторы и патриоты, либералы и евразийцы, промышленные и финансовые круги

С приходом В. Путина российское общество действительно объединилось, консолидировалось, и неожиданно восторжествовала знаменитая триада Российской империи «народ — православие — царь». Правда, в такой последовательности эта триада была популярна в XIX веке. С приходом В. Путина она преобразовалась в иную последовательность: «царь — православие — народ». Народ сплотился вокруг новоиспеченного, регулярно посещающего церковь царя, а перед царем возникла сложная задача — постоянно поддерживать свою харизму, «богоявленность» и народное почитание. И (боже, царя храни) ему это удалось. Народ был накормлен, все либералы — любители каких-то там свобод и прав человека — разогнаны, оппозиция уничтожена, ненавистные олигархи — кто бежал, кто осужден, остальные пали ниц перед царем. И пришла долгожданная стабильность.

Нужно отдать должное г. Путину: он действовал грамотно, опираясь на народную психологию и менталитет, а не ломая их. Российский народ превыше всего ценит материальный достаток и стабильность, и добиться этого было несложно. Бог дал нефть, газ, другие природные ресурсы. Нужно было лишь превратить их в политическое оружие шантажа других народов и государств. Российский народ ненавидит богатых олигархов, презирает частную собственность, и эти чувства легко было удовлетворить. Для этого успешные компании были национализированы, а успешные бизнесмены, как уже было сказано, — поставлены на колени. Была создана система государственного капитализма и корпоративизма, то есть слияние бизнеса и государства с приоритетом государства в этом союзе. Российский народ устал от демократии, и — милости просим — ему была предоставлена новая концепция демократии — так называемая «суверенная» с назначенной пропрезидентской оппозицией. Совсем отказаться от демократического бога г. Путин не решился, так как этому богу поклоняется весь мир. Народ стал боготворить своего царя, а царь прекрасно понимал, что народу нужно подбрасывать новые и всё более сильные наркотики. Такими наркотиками стали внешние военные победы.

Первой жертвой стала Чечня. Правда, большой вопрос, кто после российско-чеченской войны оказался настоящей жертвой. Бывший боевик Р. Кадыров сдал свободу и независимость народа в обмен на самые крупные дотации из российского бюджета. Российский бюджет стал заложником чеченских, точнее кадыровских, аппетитов. Разумеется, о благодарности Р. Кадыров не забыл: в этом году всех своих боевых товарищей направил в Украину для подавления свободы и независимости украинского народа. Мол, раз нас лишили независимости, лишим ее и вас, украинцев.

Затем последовала российско-грузинская война, в результате которой были аннексированы Абхазия и Южная Осетия. Случилось это при другом президенте, Д. Медведеве, но руководящая и направляющая сила В. Путина была очевидной. Правда, здесь произошла небольшая осечка. Ни Абхазия, ни Южная Осетия не захотели присоединиться к Российской Федерации. Ну да, баба с воза — кобыле легче. Достаточно того, что территории «независимых» республик стали военными базами РФ. Военные победы стали проверкой прочности рейтинга Путина и сильнодействующим наркотиком для народа.

Затем был аннексирован Крым, развернута необъявленная война в Донецком и Луганском регионах, и волна шовинистического ура-патриотизма захлестнула Россию. Рейтинг Путина преодолел 80%-ный барьер.

Но осенью наркотик перестал действовать, рейтинг царя снизился почти на 10%. И вот тогда использовали День единения России. На официальных торжественных митингах и шествиях скандировали антиукраинские лозунги, приветствовали «Новороссию» и антизаконные выборы на территориях, контролируемых боевиками. Это означает, что наркотическая зависимость требует новых военных побед, а значит, война против Украины продолжится.

Самым тревожным фактом в этой вакханалии является определенная, хотя и не стопроцентная, поддержка населением Донецкой и Луганской областей пророссийской политики. Не все шли на псевдовыборы под дулами автоматов и под влиянием чарующих цен на продукты возле избирательных участков. Нельзя закрывать глаза на тот факт, что многие люди искренне поддерживают агрессивную Россию. А это означает, что наркотическая зависимость распространяется и на украинское население Донецкой и Луганской областей. И в этой связи я хочу привести маленький, но очень показательный пример.

Два года назад, то есть после российско-грузинской, но до российско-украинской войны, я встретилась с бывшим однокурсником по Ленинградскому (ныне Санкт-Петербургскому) университету. Я спросила Тимура, который родом из Абхазии, как им живется в условиях непризнанной республики.

Тимур, всегда отличавшийся тонким юмором и иронией, ответил так: «Представь, что ты вышла замуж и в придачу получила грузинскую свекровь, которая все время ворчит, портит тебе жизнь, но при этом позволяет и тебе ворчать и возмущаться и даже иногда признает твою правоту. Твои возмущения завершаются уходом из грузинской семьи в новую семью, в которой ты получаешь в придачу российскую свекровь. Новая свекровь тебе тоже не дает жить, но уже не позволяет даже ворчать и возмущаться. Она просто говорит: «Тебя освободили от грузинского диктата, вот и будь благодарна всю оставшуюся жизнь. И делай так, как я буду говорить».

Я спросила Тимура: «Так что, уже есть желание вернуться к грузинской свекрови?» Ответ был таков: «Нет, этого желания не будет никогда, но если грузинский брак был не от бога, а хотя бы от людей, то российский брак — точно от дьявола. В остатке оказались полное одиночество и изоляция».

Кто бы мог подумать, что в скором времени абхазская трагедия станет такой актуальной для украинского народа?! Страшно, что население наших восточных областей подпадает под действие опасного политического наркотика. Страшно, что населению этих областей грозят такие же одиночество и изоляция от всего мира. Но самое страшное заключается в том, что абхазы не доверяют грузинской власти, а восточные украинцы — киевской. И это самый грозный сигнал для новой украинской власти. Ее главной задачей должно стать возвращение доверия людей. Для этого необходимо не отбрасывать все требования восточных областей Украины как заведомо антиукраинские, а прислушиваться к ним и реагировать на них адекватно и эффективно. Менять нужно не менталитет народа, а государственную политику. Мудрая государственная политика основывается не на противопоставлении патриотов и непатриотов, а на уважении тех интересов и потребностей людей, которые в коридорах киевской власти кажутся несущественными или даже ошибочными. И, принимая решения, необходимо просчитывать все их последствия.

На заседании правительства в Киеве был отменен закон «Об особенностях местного самоуправления в некоторых регионах Донецкой и Луганской областей», а также принято решение о прекращении любого снабжения, за исключением поставок газа, тех территорий, которые контролируются боевиками. Политически эти решения верные. Они отвечают ситуации, когда боевиками и их московскими руководителями производится постоянное нарушение Минских договоренностей. Но как оценят эти решения жители восточных областей Украины? Добавят ли они доверия к киевской власти? Не приведут ли они к тому, что люди, проживающие на этих территориях, окажутся в гражданском «иловайском котле»? Не подтолкнут ли эти решения восточных украинцев в наркотические объятия российского руководства? Конечно, рано или поздно люди поймут, что эти объятия и их «брак» оказались от дьявола, но не лучше ли уберечь их от этой ошибки?

Древние говорили: самая опасная ошибка — это поверить очарованию тирана, который скрывает под маской очарования рабство. Такая стратегия тирана вполне отвечает известной истине «мораль и политика несовместимы». И все-таки противостоять рабству можно — хотя бы иногда объединять политику и мораль, даже если это объединение политически нерационально.

 

Татьяна Николаева

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here