ГАЗЕТА: В аквариуме с акулами… пера

Безымянный

Скоро День журналиста… «Ты журналист? А напиши обо мне», «Я вам расскажу, только вы об этом не пишите», «Продажная пресса, все вы врете». Эти выражения, вероятно, в своей жизни каждый представитель древнейшей профессии слышал не единожды. Иногда подобные колкие фразочки заставляют задуматься о жизни, уйти из профессии либо же, стиснув зубы, продолжать начатое дело.

 6 июня все журналисты страны отмечают профессиональный праздник. Накануне ожидаемой даты корреспонденты «Верже» выясняли, почему после работы в зоне АТО не хочется улыбаться полгода, чем можно задеть областного прокурора и почему работа отбирает у журналиста душу

Патриот или алкоголик?

В конце весны запорожские журналисты приняли участие в 3­м Международном медиафоруме. Главной обсуждаемой темой мероприятия ожидаемо стал конфликт в Донбассе.

Для многих акул пера военные действия оказались неизведанной темой. Более того, в развязывании активной фазы АТО они винят… друг друга.

Как отметил именитый журналист Левко Стек, российская пропаганда положила начало войне, а кошмар возник благодаря работе журналиста.

— Главная объективность на войне — рассказывать про человеческие жизни, — делится с нами Левко. — 90% работников «Лайфньюс», рассказывая про очередного распятого мальчика, не думают о том, что это оборачивается чьей­то смертью.

Журналист подчеркивает, что в большинстве городов подобную информацию воспринимают с юмором. В то время как на проблемных территориях сообщение о «погибшем ребенке» считают правдивым. По мнению Левка, особенно ранимыми являются жители Горловки.

— Конфликт в Донбассе не является гражданской войной, так как он управляем с территории другого государства. Но тем не менее нечестно говорить, что никакого раскола в Украине нет, — рассуждает Левко.

Перед автором всегда стоит проблема освещения событий в проблемной зоне в нужном ключе. Стек считает, что не нужно закрывать глаза на проколы украинской армии.

— Реальность такова, что образ патриота — улыбающегося солдата — забивается лицом алкоголика, который ищет, что бы украсть, чтобы похмелиться, — с грустью добавляет журналист.

Потому Левко старается держаться от военных как можно дальше. Даже в тех случаях, когда долгое время приходится делить с ними быт.

— Это позволяет в будущем открыто писать о таких явлениях, как мародерство, — говорит Левко. — Считаю, что журналисты­волонтеры не могут описывать события объективно. Так как зачастую они звонят на восток спросить у бойцов, как они пережили эту ночь, а не узнать последние новости с фронта.

В то же время события, которые развивались под Иловайском, Левко вспоминает с болью. По воле случая журналисту удалось выехать с линии огня за несколько дней до трагедии. До этого он почти две недели жил вместе с бойцами в военном лагере.

— Мне всю ночь звонили военные с просьбой о помощи. Кричали в трубку, что не знают, доживут ли до утра. Бойцы просили, чтобы я об этом написал. По их мнению, слово могло изменить ситуацию. И я написал, хотя знал, что никак не смогу повлиять на события… Утром же было страшно звонить ребятам. Все гадал, кто из них поднимет трубку, а кто нет… Действительно, многие из них уже не могли ответить…

Что касается вопроса дозированной подачи фактов, акулы пера здесь непреклонны. Современные реалии позволяют игнорировать комментарии боевиков. Объясняется это простым стандартом работы: журналист имеет право игнорировать любые позиции и аргументы, которые базируются на нарушении суверенитета и целостности государства, любую агитацию и распространение идей сепаратизма, ксенофобии и др.

— Журналистские стандарты в подаче информации — это то, что вгоняет любого журналиста в лютое негодование. Ибо не существует СМИ, которое бы их так или иначе не нарушало. Зачастую не даются элементарные ответы на «что, где, как, когда, почему», не говоря уже о точности, оперативности, балансе мнений… Но этот стандарт мне по душе, — рассказал наш запорожский коллега Максим Щербина на своей странице в соцсети.

Открытой является также тема внутренней трансформации работника пера.

Журналисту «Верже» удалось познакомиться с известным российским военным журналистом Аркадием Бабченко.

Он встречает коллег шуткой:

— Раньше я был голубоглазым блондином, а теперь стал лысым, — смеется Аркадий. А затем вполне серьезно добавляет: — Война отбирает душу у людей. Не зря существует выражение: «Где же его найти­то на войне, хорошего человека?» Конфликт снимает все запреты. И потому зачастую кажется, что если можно убивать людей, то можно все.

Аркадий с некоторой печалью замечает, что работа отразилась не только на нем самом, но и на его близких. Военному корреспонденту нередко сложно возвращаться в мирную жизнь. Поясняет: волей­неволей испытываешь негативные эмоции по отношению к гражданским. Мол, там воюют, а вы тут сидите…

Как выяснилось, подобные чувства испытывают солдаты.

— В постоянном ожидании смерти растет напряжение, — предполагает Аркадий. — Поэтому со временем пропадают все положительные чувства. В то же время обостряются агрессия, ненависть и др. Так что первые полгода в мирной жизни бойцы могут вообще не улыбаться.

«Тот день был похож на сцену из фильма ужаса»

Большинство работников слова больны… Этот постулат высказывают сами журналисты. В основном они имеют в виду трудности с психикой. Ведь, как известно, большое количество горя, с которым приходится сталкиваться чуть ли не ежедневно, делают мастеров пера бесчувственными.

Анонимно один из наших товарищей признался, что, выехав на место преступления, как­то очень заинтересовался видом человеческих мозгов. Другой с увлечением делал селфи на фоне перевернувшихся товарных вагонов. Третий же так далеко зашел за рамки дозволенного, что они скрылись где­то вдали…

Дело было в середине 90­х. По иронии, именно этот период славился вседозволенностью в журналистской профессии, так как тогда еще не действовали многие пункты закона об информации. Потому полосы местных газеты зачастую иллюстрировали снимками мертвых человеческих тел.

Например, обложку популярного тогда издания «украсили» фотографии из детского морга. Автор сделал их случайно. Он писал репортаж из детской реанимации и ошибся дверью. Увиденное навсегда запечатлелось в его памяти…

— Тот день был похож на сцену из фильмов ужаса. Я вызвался отнести мертвого ребенка в морг. Как сейчас помню, несу маленький сверточек… Щелкаю выключателем, а свет не включается. Дергаю дверь. Она открывается с громким скрипом… В полумраке разглядываю огромную комнату. Там на столах лежат маленькие детские трупики, зашитые после вскрытия, — описывает журналист.

Но даже в минуту оцепенения он не забыл о рабочих обязанностях, пересилил себя и начал снимать. Фотографию напечатали только спустя несколько лет.

Но даже соблюдение всех правил этики порой не спасают от скандалов.

Один из красочных примеров случился с Дмитрием С. За последние несколько лет на его долю достался ряд «тумаков». Журналист попал под горячую руку сотрудников «Беркута» во время разгона запорожского Майдана 26 января прошлого года. Тогда парня жестоко избили и увезли в райотдел. Причем журналистское удостоверение от акта расправы Дмитрия не спасло.

В другой же раз профессионал повздорил с прокурором области Александром Шацким. Правоохранителю не понравились публичные высказывания Дмитрия в его сторону.

— Работу Шацкого сложно оценивать отдельно от его заявлений. Если бы Шацкий меньше говорил, а больше делал… Работа в прокуратуре предполагает тишину. Шелест бумаг и звуки клавиатуры — не более того. С чего начал свою работу Шацкий? Он пришел на сессию горсовета и обложил мэра всяческими эпитетами. Кроме этого, какую­то работу вспомнить сложно, — заявил в одном из интервью Дмитрий.

После чего Шацкий забыл о свободе слова и бросил колкости в ответ. Он заявил, что автор тех слов не является журналистом, и обвинил его в продажности (то, с чего мы начали материал :).

О нюансах журналисткой профессии из первых уст

Илья Бей, сайт «Паноптикон»:

«Главный минус журналистов — поверхностность. Журналистов учат, КАК писать текст, но не учат, О ЧЕМ».

Екатерина Клочко, сайт «Фотофакт»:

«Главный минус нашей профессии — непредсказуемость. Это, конечно, и плюс, но невозможность планировать что­то в жизни. К тому же приводит к эмоциональному выгоранию. Тогда нужно срочно взять отпуск, а потом опять в бой. Скорее даже это минус не для меня лично, а для моих родных и друзей».

Елена Гранишевская, газета «Суббота плюс»:

«Журналистам приходится видеть и участвовать во многих событиях, от наблюдения за которыми у обычного человека сорвет крышу. Это касается авторов, освещающих политические, криминальные и военные темы. В таком случае возникает цинизм — это пренебрежение и отрицание происходящего. Профессиональные журналисты относятся к своей работе и героям или событиям не так. Скорее, прячут эмоции. Мы не имеем права показывать свое субъективное отношение к тому, о чем пишем, говорим и снимаем. Иначе это уже не журналистика. Для меня нет минусов в моей профессии. Если бы были, я бы давно из нее ушла. Даже ненормированный график работы не назову недостатком. Хотя на личную жизнь времени катастрофически не хватает».

Наталья Захарова, газета «Суббота плюс»:

«Часто ссорюсь с мужем из­за того, что приходится много работать. Также достает необходимость общаться с некоторыми не совсем адекватными посетителями редакции».

Денис Глухов, «Комсомоль­ская правда в Украине»:

«Мне кажется, что главная проблема журналистики сегодня в том, что она перестает быть перспективной профессией. Все больше приходит людей, которые не получают от этой работы удовольствие. От этого страдает и качество. Не думаю, что нам стоит жаловаться на какое­то давление, что что­то можно писать, а что­то нет… В конце концов автор всегда может настоять на том, чтоб материал вышел в том виде, в каком он видит его сам. Поэтому думаю, что ключевая проблема журналистики — отсутствие идейных людей, тех, которые любят свою работу и живут ей».

 Евгения Назарова, «Радио Свобода»:

«В последнее время довольно часто испытываю разочарование. Главный минус профессии — сами журналисты. Объяснять отказываюсь — обидятся».

Алина Новгородцева, фрилансер:

«Я не страдаю от цинизма. Я им наслаждаюсь. Минус — низкая оплата и паразитизм профессии. Можно, думаю, было бы обойтись и без журналистов».

Виктория Чайковская, сайт «Голос Запорожья»:

«Сводки ГАИ, МВД или МЧС журналисту необходимо рассматривать с точки зрения информационного повода, а не с сочувствием, как и любую другую информацию. Безусловно, это не заставляет радоваться чужим трагедиям, однако отношение становится более сухим и предметным, например как у врача или юриста. Во время рабочего дня приходится перерабатывать огромное количество информации, и принимать все близко к сердцу просто невозможно, потому что в таком случае работа будет малоэффективной и непрофессиональной. Хотя я не хочу ни в коем случае упразднять понятие журналисткой этики и банального человеческого сочувствия. Циничный ли я человек? Отчасти да».

Дана Коваленко, сайт «Репортер»:

«Журналистика не отпускает в «гражданской» жизни. Нет такого понятия, как оконченный рабочий день. Журналист — работа круглосуточная, и где бы ты ни был, всегда готов освещать события в режиме онлайн и смотришь на все с позиции фотокорреспондента».

  1. S.

Закончить же статью хочется отрывком из приватного разговора.

Как­то звонит мне подруга­журналистка и с восхищением делится впечатлениями от поездки в Киев. В тот день там отмечали годовщину окончания Майдана.

— Это было незабываемо, великолепно! — кричит в трубку собеседница.

— Хорошо, дашь почитать, — отвечаю по привычке.

— А я ничего не буду писать! На этот раз решила оставить все эмоции при себе, а не отдавать их людям…

 

Дорогие коллеги, желаем вам сохранять хорошие впечатления от работы и для себя. Не раздаривайте талант, вдохновение и творчество до последней капли.

И тогда мы будем :).

 

Полина Положенцева

РЕКЛАМА REDTRAM

Loading...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

О Нас | Контакты | Рекламодателям