«Выжить в аду»: уникальный опыт лечения запорожанки в Индии (ФОТО)

С доктором БалакришнаномМаша Прокофьева, молодая запорожская художница, вернулась в родной город из ада. Так она называет индийскую клинику, куда отправилась для трансплантации сердца и легких. Но девушка верит в свою победу над смертельной болезнью. И в то, что однажды она сможет стать примером и вдохновением для других людей с таким же диагнозом

С Машей мы встретились в творческой мастерской ее родителей, известных далеко за пределами родного Запорожья художников Евгения и Анжелы Прокофьевых. Наброшенная на плечи индийская шаль, измученная улыбка и катетер с капельницей в руке. Это, наверно, и есть образ человека, который, несмотря на приговоры судьбы и врачей, готов бороться за жизнь. За настоящую, полную ярких красок жизнь, а не только за существование в больничной палате.

— Мария, расскажите, почему вам пришлось лететь в Индию?

— Легочная гипертензия – смертельно опасное и непредсказуемое заболевание. Человек может долго жить без проявления симптомов. Но в один момент происходит обострение. По сути, у меня так и случилось в прошлом году. В течение недели я не могла дышать, не могла сделать даже несколько шагов по квартире. Охватили боль и страх. Когда в начале 2015 года я приехала на обследование в Киев, мне ответили, что, по сути, помочь в Украине мне не могут. Обратилась в Ассоциацию больных легочной гипертензией. Там рассказали, что наша страна недавно заключила договор с Индией на лечение за счет государства. Я не верила, что мне удастся попасть в эту программу. Что государство вообще может помочь. Но документы собрали очень быстро, и уже через два месяца меня отправили для трансплантации сердца и легких в клинику «Фортис» в индийском городе Ченнай.

— Но почему именно Индия?

— Дело в том, что на сегодняшний день индийская медицина является одним из лидеров в мировой трансплантологии, в том числе по пересадке легких и сердца. В клинике, куда меня направили, каждый день делают несколько операций по трансплантации. Почти каждый день – одну-­две операции по пересадке сердца. Местное законодательство и общественное мнение поддерживают такие операции. Кроме того, Индия – одна из немногих стран, где разрешена трупная пересадка (то есть пересадка от погибшего гражданина) иностранцам. Правда, по процедуре первым право на орган получает нуждающийся местный житель, находящийся в районе досягаемости. И только если такого нет или орган не подходит, то пересадку могут сделать гражданину другой страны.

— И каков был вердикт индийских медиков?

— Провели обследование, и оказалось, мое сердце наполовину не работало. Давление легочной артерии составляло 148 миллиметров ртутного столба, в то время как у нормального здорового человека оно составляет 15­20.

Но индийские врачи сказали, что сразу на трансплантацию ставить меня не будут. Предложили вначале провести лечение местными лекарствами. Прописали терапию препаратами «Милринон» и «Эндоблок». В Украине есть аналог «Эндоблока», препарат «Волибрис», который стоит порядка 80 тысяч гривен, в то время как индийский в пересчете на гривны – всего до 700. Это так называемые «дженерики» – препараты, аналогичные дорогостоящим, но не имеющие такого же патента.

Назначенную терапию я проходила практически все четыре месяца нахождения в Индии. Первые два месяца были очень тяжелыми. Начались очень сильные боли и интоксикация. Сердце болело так, что почти теряла сознание. Думала, что это никогда не закончится. Я просыпалась и думала: зачем жить, если этот кошмар продолжается…

— Вы называли свое лечение в клинике адом  из­-за этих болей?

— Не только. Кроме физической боли, постоянно давила тяжелая психологическая атмосфера. Ты далеко от кого­-либо из близких, на другом краю света. Рядом с тобой находятся такие же смертельно больные. В соседней комнате может быть человек, который умирает. Или вчера кто­-то умер. И уйти отсюда нельзя.

Было тяжело, я видела, что такая же болезнь, как у меня, делает с другими людьми. При мне умерли три человека с таким же диагнозом. И умирали эти люди очень страшно. Они уходили в таких муках, которые описать тяжело. Это был самый настоящий ужас. Человек не может дышать. Его подключают к аппарату ЭКМО (экстракорпоральной мембранной оксигенации), который искусственно насыщает кровь кислородом. При этой процедуре очень высок риск смерти. После подключения к аппарату у пациента могут отказывать почки, сердце, печень. И человек медленно умирает в ужасных муках.

Рядом со мной жила девочка Юлия, Царство ей Небесное, с таким же диагнозом. Она не дожила до трансплантации. Ее подключили на ЭКМО, но у нее отказали практически все внутренние органы. Случилось обильное кровоизлияние в мозг. После обследования врачи пришли к выводу, что искусственно поддерживать жизнь нет смысла… Юле было всего двадцать лет.

Был еще парень, Дмитрий, который не дожил до трансплантации. И девушка, Виктория Гонгало, тоже из Украины. О ней много рассказывали наши СМИ. У нее случился инсульт еще во время перелета в Индию и еще один – уже в индийской клинике. Как сказали местные медики, если бы Вика прибыла к ним на две недели раньше, то был бы шанс спасти ее жизнь. Но она умерла. И когда я ее видела в реанимации, это…

Когда я заходила в реанимацию менять катетер, потом выходила просто белая. В одном помещении ты видишь людей в коме, людей после трансплантации, людей, которые умирают ­ это ужасно.

В этом коварство легочной гипертензии. Ты можешь либо неожиданно умереть от сердечной недостаточности, либо долго и мучительно с трубками в теле… И трудно сказать, что хуже.

— Как вы справлялись с этим кошмаром?

— Мне помогали молитва и вера, что я из этого ада смогу вырваться. Я была одна из немногих, кто верил. По­-другому можно было сойти с ума. Были люди, которые озлоблялись. Они прекращали бороться за свое здоровье и начинали выплескивать негатив на тех, кто рядом. Это очень тяжело переносить в закрытом пространстве. Были люди отчаявшиеся. Я тоже пережила состояние злости. За что? За что это ребенку? За что это молодым девчонкам, которые в страшных муках умирали? Может, их родители нагрешили. Но им это за что?.. Пережить все мне было тяжело. Но вера в Бога и вера в победу мне помогли. Я не отвлекалась на то, что происходило вокруг. На злобу и конфликты. Я нацеливалась на то, чтобы уехать без трансплантации и здоровой. На победу над болезнью и над ужасом, творившимся вокруг.

Кроме того, мне придавало силы то, что много людей переживают за меня на Родине и желают мне выздоровления, молятся за меня. Ощущение того, что ты не один, не брошен в страшной беде. Это поддерживало и поддерживает и меня, и родителей.

— Мария, возможно, неожиданный вопрос: для чего вам эта победа?

— Я хотела бы, когда восстановлюсь, психологически помогать людям, которые проходят через такие испытания. Помогать найти в себе силы преодолеть трудности. Никто тебе не поможет, ты должен сам себя из этой беды вытащить. Но для этого нужны силы. Я хотела бы стать человеком, который поможет найти эти силы. Часто тяжело болеющему нужно выговориться, понять, что он не один, что кто­-то его понимает и поддерживает. Чтобы человек не закрывался, не замыкался. Я видела девчонок, которые теряли интерес в жизни, считая, что трансплантация – это конец. Я считаю, что трансплантация – это только начало. Даже если это очень сложная пересадка сердца и легких, после которой будет тяжелая и долгая реабилитация. Но потом ты снова сможешь жить, находить смысл жизни. Сможешь найти другого человека, который будет тебя понимать и принимать. Конечно, чтобы помогать другим, я сначала должна справиться со своей болезнью.

— А вам самой в клинике кто­-то помогал?

— Может, это прозвучит странно, но очень большую поддержку мы получали от местного персонала. Отношение индийских врачей и медсестер меня удивило. Они становятся почти родными. Искренне переживают за пациентов. Стараются вникнуть в твое состояние, по возможности помочь. Очень душевные люди. Я даже не знаю, почему. Возможно, это особенности менталитета и религии.

Конечно, за лечение там платят большие суммы. Но и пациентов – огромное количество, клиника практически забита. Однако там очень человечный, внимательный подход к пациентам у всех – от медсестры до главного врача.

Во многом помог сам доктор Балакришнан. Когда у меня случались эмоциональные срывы, он один мог меня успокоить. Пока я лежала в реанимации, несмотря на занятость и операции, мог зайти ко мне раз восемь в сутки. Чтобы проверить мое состояние, просто узнать, как дела, и даже спросить, чего мне хотелось бы покушать. Такое отношение для меня было непривычным.

— Все эти испытания, о которых вы говорили, дали хоть какой-­то эффект?

— Первые два месяца, как я уже говорила, были очень тяжелыми. Но однажды утром я проснулась и поняла, что боли практически нет. Еще через месяц я прошла тесты, и они показали, что работа сердца и легких значительно улучшилась. Давление в легочной артерии снизилось в два раза. Анализы крови и УЗИ тоже показали улучшение.

Поэтому доктор Балакришнан предложил в ближайшие несколько месяцев проходить терапию дома. В Ченнае очень дорого обходятся проживание, питание, обследования. В Запорожье буду принимать препараты и отсюда  отправлять в Индию результаты анализов.

Среди тех пациентов, которые находились со мной в «Фортисе», я единственная, кто уехал из клиники без операции. Конечно, дома намного легче.

— А что говорят о результатах вашего лечения украинские медики?

— Пока ничего. По сути, я еще и не проходила здесь обследования, только собираюсь. По моему мнению, легочная гипертензия еще очень слабо изучена в Украине. Только недавно появился официальный протокол лечения. Но и в нем нет большого количества тех препаратов, которые используются за рубежом, в том числе в Индии. Кроме того, индийские «дженерики», использующиеся для лечения легочной гипертензии, в разы дешевле, чем те лекарства, что продаются в Украине. Украинские врачи об этих препаратах пока очень мало знают. Сами медики просили меня собирать информацию о том, как и чем меня будут лечить. Зарегистрированных больных с гипертензией в Украине немного, а вот незарегистрированных – большое количество. Дело в том, что легочную гипертензию очень сложно диагностировать, особенно первичную гипертензию. Врачи просто не знают, что с нами делать, как нас лечить.

— И что дальше?

— Что будет дальше, я пока не знаю. Пока полгода нужно продолжать терапию, и после обследований врачи будут принимать решение о дальнейших шагах.

Сейчас я нахожусь под капельницей и принимаю таблетки. Без них мне нельзя. Если остановить прием препаратов, то произойдет откат болезни. И весь пережитый ужас будет напрасным. В месяц на лекарства нужно порядка четырех тысяч долларов. Я знаю, что многие люди уже помогли мне и моей семье. Я от всей души благодарю каждого, кто мне помогает. Но без вашей помощи собрать средства на мою дальнейшую борьбу с болезнью невозможно.

Сейчас Мария Прокофьева отправляется в Киев, в Институт кардиологии имени академика Стражеско. Там она пройдет обследования. Украинские медики живо заинтересовались ее лечением и результатами, которые оно дало. Волнуется и сама Маша. Мы же обращаемся к запорожцам, ко всем добрым людям с просьбой поддержать эту удивительную девушку в ее долгой и мужественной борьбе с недугом! Она искренне достойна уважения и восхищения.

Post Scriptum

Обращение Марии Прокофьевой к больным с легочной гипертензией:

«Я хочу обратиться к тем людям, у которых установлена легочная гипертензия. Ни в коем случае не затягивайте с лечением! Не думайте, что вас не коснется плохое самочувствие! Оно коснется ­ рано или поздно. И неожиданно. Эту болезнь нужно лечить. Просто игнорировать ее нельзя ­ можно умереть. Некоторые люди не осознают, насколько это серьезно. Я тоже это не осознавала. Но потом увидела, как страшно умирали люди, которые запустили  болезнь. Занимайтесь собой! Начинайте лечение! Ищите способы!»

Николай Колодяжный

 

Телефоны мамы — Анжелы Прокофьевой:

050-585-49-38, 098-977-52-64.

Для перевода пожертвований для лечения также можно внести деньги на карточку Приватбанка 5168 7420 6263 4369 (получатель — бухгалтер фонда «Счастливый ребенок» Рязанова Ирина Георгиевна, карточка действительна до 06/2017 года). После перечисления средств сообщите на адрес info@deti.zp.ua дату, сумму, счет, на который отправлено пожертвование, и целевое назначение «Для лечения Марии Прокофьевой». Благотворительный фонд «Счастливый ребенок» предоставит полную отчетность об использовании пожертвований.


 

РЕКЛАМА REDTRAM

Loading...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

О Нас | Контакты | Рекламодателям