Домой Интервью Директор запорожского театра приоткрыл завесу, почему не поступил во ВГИК

Директор запорожского театра приоткрыл завесу, почему не поступил во ВГИК

2327
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Многие люди любят театр за то, что он питает души мощными и разнообразными впечатлениями, а также открывает нам новый, преображенный мир страстей и жизни. Директор запорожского «Нового театра» Владислав Лебедев рассказал о своей творческой деятельности и о проблемах в местной театральной сфере.

— Владислав, расскажите, почему вы решили отдать предпочтение театральной деятельности?
— Родился я в небольшом городе Павлограде. Мой однокурсник и школьный друг Алексей Кирющенко занимался театром. И я ему тихо завидовал — в школьные годы он был клоуном в классе, всегда шутил и был любимцем публики. Потом Леша пошел по театральной тропе, поступил в Щукинское училище и после создал свой антрепризный театр. Алексей также стал режиссером популярных сериалов «Моя прекрасная няня» и «Слуга народа». Вот он­то и был первым, кто «заразил» меня театром. Многие люди идут в театр, потому что их манит либо свободная, красивая жизнь, либо талант, который требует реализации. Но у многих людей есть комплексы, боязнь публичного раскрытия, а театр может помочь справиться с этими внутренними зажимами. В какой-­то степени и я шел в театр по этой причине. В детстве я много читал, и некий романтический мир меня всегда привлекал.

Я поступил в Ленинградский институт киноинженеров. В творческий вуз побоялся подавать документы, а этот как раз был на грани — творческий и технический одновременно, там готовили инженеров для кинематографа. Мне была очень интересна звукорежиссура. Я учился в культурной столице и параллельно с учебой изучал факультативно историю искусств. Кроме того, у нас в институте была киностудия. За пять лет учебы я снял три игровых фильма и участвовал в фестивалях. После окончания учебы меня послали по обмену студентами на месяц в ГДР. А потом… забрали в армию.

После службы я поступал во ВГИК к Сергею Соловьеву, но не прошел по конкурсу. Как потом он объяснил, ему нужны были странные, маргинальные личности. Я для себя решил, что мне не помешает научиться писать сценарии, и поступил в Москву на отделение журналистики при Высшей комсомольской школе. После армии я пошел работать в газету при крупном химическом заводе, и от нее меня направили учиться в Москву. После окончания учебы в Павлограде меня ждала моя будущая жена, я ей сделал предложение выйти за меня замуж, и в этот же период мне предложили работу в Москве. К тому моменту столица мне уже изрядно поднадоела. Я ощущал себя в ней песчинкой, и эти ощущения мне не нравились: «Лучше я буду первым парнем на деревне, чем последним в Москве».

Хотя из города своего бежал, но все равно вернулся обратно. Через год в Павлограде я стал главным редактором городской газеты. Еще десять лет проработал бесплатно в самодеятельном театре. Как-­то раз мы с нашим театром поехали на фестиваль в Энергодар, и там для себя я открыл удивительные вещи, меня впечатлил театр абсурда. К тому времени в Павлограде мне стало тесно. Мы с женой и двумя детьми все бросили в родном городе, продали квартиру и переехали в Запорожье. Я работал ответственным секретарем в газете «Запорозька Січ» и параллельно в театре «Vie».
В 2009 году объявили конкурс на директора этого театра, я его прошел. На тот момент я уже не работал в газете и полностью посвятил себя театру. Но из­за конфликта с управлением культуры через какое­то время покинул театр «Vie» и решил создать «Новый театр».

— Насколько тяжело было самостоятельно создавать театр?
— На самом деле это довольно сложно. Потому что театр по своим затратам и по выручке, которую получает от продажи билетов, не окупается. Создавать частный театр в Запорожье ни у кого не получалось. Я дружу с Дмитрием Зусмановичем и попросил его помочь с финансированием театра. Нам помогал «Керамист» с арендой помещения, печатной продукцией, транспортом и т.д. Мы держались на плаву и стали наращивать свои обороты. За год ставили от 4-­х до 7-­ми спектаклей. Но во главу угла ставим не количество спектаклей, а удовлетворение от творческого процесса.

— Вы с вашей женой — Светланой Лебедевой вместе работаете в театре. Насколько тяжело совмещать рабочие отношения и семейные?
— У меня жена не просто актриса, а еще и режиссер. А что такое режиссер по складу характера? Это — человек, который умеет и старается вокруг себя все организовать. А что такое мужчина? Мужчина тоже пытается все организовать вокруг себя. Поэтому есть два мира, которые пытаются вместе организоваться. Конечно, мы вступаем в определенный конфликт. В отношениях должна быть синергия (в нашем варианте — когда один плюс один равняется не два, а одиннадцать). Плюс ко всему люди, работающие в театре, довольно эмоциональные. Очень важно в семейной и театральной жизни не бояться конфликтов и уметь идти дальше. Часто люди, которые не умеют решать конфликты, разбегаются. Мы с женой находимся в одной лодке, и хотя нелегко совмещать работу и личную жизнь, стараемся находить баланс.

— Дочки тоже хотят идти по вашим стопам и заниматься театральной деятельностью?
— Сначала наши дети ревновали нас к театру. Потому что мама уходит на работу и не у кого спросить совета. Потом, когда они подросли, начали задумываться о том, кем хотят быть. Было время, когда говорили, что в театр не пойдут ни за что. Сейчас смотрят на маму и папу другими глазами, потому что видят, какие мы приходим счастливые после спектаклей. Мы привлекаем детей к работе с нами: то «на звуке посидеть», то с костюмами помочь, и им это нравится. Моя старшая дочь закончила Харьковскую государственную академию дизайна и искусств, она — дизайнер одежды и хочет работать в театре. Младшая сейчас учится в девятом классе и работает на звуке с нами.
— Каким должен быть настоящий актер?
— Был такой известный актер Борис Щукин, именем которого назван Театральный институт в Москве. Он говорил, что артист должен уметь трансформироваться. По Станиславскому, актер должен быть эмоциональным, чувственным, с хорошей памятью, пластичным и т.д. Но всегда даже в системе Станиславского учат: ты можешь быть талантливым актером, но если при этом ты – гнилой человек, возникает вопрос: актер ли ты? Я считаю, что нравственные качества всегда для актера на первом месте.

— Вы — режиссер и актер, а что вам ближе?
— Кроме того что режиссер и актер, официально я — директор театра, главный организатор всего процесса. Театр – такой большой механизм, где необходимо делать декорации, договариваться о датах показа, заключать договоры и т.д. Художественная часть закреплена за Светланой Лебедевой, она — главный режиссёр. В некоторых сложных спектаклях, где много актеров, особенно мужчин, мы выступаем с ней вместе, например, в спектакле «Укрощение строптивой». В нем мы играем как актеры. Это очень сложно, когда ты – режиссер, еще и играть, потому что режиссеру необходимо быть отстраненным и видеть все со стороны. Я не разделяю режиссуру и актерство, для меня главное – творчество.

— С какими актерами вы хотели бы работать?
— Большое удовольствие работать с профессионалами своего дела. У нас основной состав театра – выпускники и студенты ЗНУ актерского отделения. Почти все они прошли через наши руки в период становления как актеры. Мы потеряли много талантливых ребят, которые не могли оставаться в Запорожье и вынуждены были уехать – и в этом у нас большая проблема. Сейчас Александр Мосийченко и Алексей Воротников работают в Москве, но они могли бы продолжать работать в «Новом театре». Я очень благодарен Евгению Славинскому. Его родители живут в Италии, и он в любой момент может переехать к ним. Но Женя хочет работать в нашем театре. В театре всегда есть потребность в профессионалах, которые одарены Богом.

— Ваше мнение по поводу сложившейся ситуации вокруг театра им. Магара?
— У нас — частный театр, но меня волнует и то, что происходит в академическом театре. С одной стороны, потому что это — тоже храм искусства, мы участвуем в общем процессе. Мне не все равно, как театр будет развиваться, какими будут его зрители. Кроме того, это — областной театр, он получает бюджетные дотации – 23 миллиона гривен, которые идут из налогов граждан. Мы должны спросить, куда и на что идут эти деньги.
Я считаю, что в том состоянии, в котором сейчас находится театр им. Магара, он не оправдывает вложения в него. В первую очередь в художественном плане. Должны появляться новые перспективные режиссеры. Но в этот театр чужих не берут, а те, кто там уже есть, не могут прыгнуть выше своей головы. Я хочу, чтобы в наш город приезжали ведущие режиссеры и поднимали художественную планку. Этот театр мог бы предоставить качественный продукт. Но этого не происходит. А все потому, что внутри театра лишь делят бюджет, но не занимаются творческим процессом.

Необходимо, чтобы пришел руководитель высокого уровня, которого сейчас просто не пускают. Выбирают внутри коллектива другого человека, который получил образование, но еще не проработал и трех лет как режиссер. Но зато он удобен для директора, и сколотилась группа, поддерживающая друг друга. Всех, кто не поддерживает эту группу — убирают.
Те, кто не подписал письмо в поддержку директора, подвергаются прессингу. Я сравниваю Владимира Панькина с бывшим нашим президентом: все подчинить под себя во избежание оппозиции, но такой путь ничем хорошим не увенчается. Нужно давать дорогу таланту, а в областном театре действует принцип: своим — все, чужим ­ ничего. Можно говорить, что это стабильный театр, но на самом деле он гнилой. Не те люди определяют художественный уровень театра. В связи с этим у меня возникает вопрос: зачем я плачу налоги, если их так бездарно тратят? Если таким же вопросом зададутся все граждане, то, возможно, ситуация изменится. Для меня это — несправедливость, которая заставляет выступать против, потому что театр им. Магара может стать одним из лучших театров в Украине.

Анастасия Кандыбей

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here