Домой Культура Запорожанка из глины делает шедевры (ФОТО)

Запорожанка из глины делает шедевры (ФОТО)

827
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Запорожская мастерица Алиса Баранник рассказала журналисту «Верже» о первой гончарной студии, открывшейся в нашем городе, а также о необычных свойствах глины
– Алиса, расскажите о себе, как возникло желание заниматься гончарным мастерством?
– Такое увлечение появилось у меня давно. В этом году, 14 февраля, нашей студии исполнилось 4 года. Эта дата не случайна, с ней связана довольно интересная история. Ко Дню всех влюбленных я своему мужу подарила сертификат на урок гончарного искусства в городе Днепре. Поехали вместе с моими родителями. После того как вернулись с этого, можно сказать, переломного мастер­класса в нашей жизни, мы с мамой решили, что было бы здорово открыть и нам такую же мастерскую. Мы купили гончарный круг и начали учиться. Потом наше увлечение «переросло» в маленькую студию. Со временем мы увеличили площадь мастерской. Так мое хобби стало профессией.

– Где вы обучались гончарному мастерству?
– Основам гончарства нас обучил заслуженный мастер и прекрасный человек Александр Вильчинский. На мой взгляд, лучше, когда уроки преподаются вживую, чтобы эти знания переходили от человека к человеку. Современной керамике и ручной лепке я уже обучалась самостоятельно. На сегодняшний день есть множество специальной литературы, видеороликов и мастер­классов, поэтому процесс совершенствования идет постоянно. Также ездила на мастер­классы к некоторым украинским керамистам, обучалась тонкостям. Когда ты уже на определенном уровне и знаешь азы, то развиваться проще, потому что понимаешь, что необходимо прочесть или посмотреть, чтобы достичь конкретного результата.
– Как проходило открытие собственной студии?
– Все происходило с большим вдохновением. Было и страшно, и интересно, а главное, было чувство жизни. У нас было всего три гончарных круга и маленькое помещение для занятий. Я помню, мы дали объявление о том, что проводим мастер­классы по гончарному искусству. Когда к нам пришла первая посетительница, мы не могли поверить, что это все происходит наяву. Потом наша студия уже не вмещала то количество людей, которые хотели обучиться гончарству. Мы стали расширяться и открыли первые курсы по керамике, которые привели к нам много интересных и талантливых людей. Сейчас они уже достаточно уверенно владеют материалом, для кого­то это стало профессией, многие продолжают заниматься керамикой для души. Курсы отнимали много времени и душевных сил, не оставляли пространство для личного роста, поэтому в какой­то момент мне пришлось от них отказаться и оставить только мастер­классы. В процессе преподавания наступает такой момент, когда ученик мало чем тебе уступает в знаниях, и это означает, что я больше не имею права преподавать. Все, что я могла им рассказать, уже рассказано. Я считаю, что мастер хотя бы на голову должен быть выше своих учеников. Пока я не занималась преподаванием, успела выставить свои работы на различных выставках в Киеве, освоить новые технологии, развить себя как художник. Я также переосмыслила формат обучения, учла прошлый опыт и подготовила новый курс по керамике для начинающих, который будет удобен и эффективен. Сейчас, кстати, открыт набор учеников на этот курс, первое занятие у нас будет 13 июня. В студию люди приходят не только учиться, но и общаться, обрести новые знакомства и немного уйти от повседневной рутины. Также обсудить то, что они редко обсуждают дома – темы искусства, идеи изделий и их тонкости. Студия создает своего рода личное пространство для человека, что­то, что принадлежит только ему и отличает его от окружения.

– Кто из членов семьи вам помогает в студии?
– Как я уже говорила, моя мама также занимается гончарством, но к преподаванию я ее не привлекаю. Ее изделий много в нашем магазине. У меня как раз для изготовления работ на продажу не хватает времени, а мама, наоборот, увлеклась этим процессом. Я если и делаю какую­то работу, то чаще выставочного плана, чтобы отправлять изделия на различные фестивали и выставки.
– Что для вас значит гончарное мастерство?
– Был такой переломный момент в жизни, когда я поняла, что моя работа – это не то, чем я действительно хотела бы заниматься по жизни. Занятия гончарством помогали мне на время ограждаться от повседневных мыслей. Во время процесса задействованы оба полушария мозга, так как приходится одновременно контролировать работу левой и правой руки еще и ногой крутить круг. Человек полностью весь в процессе. Это своего рода медитация. Изначально я воспринимала гончарство как возможность уйти от внутренней трясины. Бывает, что ты не можешь выбраться умом из какого­либо эмоционального состояния. После того как я начала осваивать гончарство, пришло понимание того, сколько лишнего ушло из моей жизни. Появилось столько пространства и времени для всего. Также ушла имитация бурной деятельности, и я четко поняла, чего хочу от жизни. Так лично у меня произошло, но это не значит, что гончарство – панацея от всех бед.

– Помимо гончарного мастерства, вы еще чем­то увлекаетесь?
– Еще люблю рисовать и сейчас начинаю пробовать фотографировать. Я – не тот человек, который любит распыляться на разные увлечения. Рисование мне нравится с детства, и я потихоньку развиваюсь в этом направлении, но хочу, чтобы оно осталось на уровне хобби. Потому что если ты начинаешь чем­то заниматься более углубленно и стремительно, это перерастает в профессию и может конкурировать с твоей непосредственной деятельностью. Для себя я решила, что керамика – это то, чем я хочу заниматься по жизни, а остальное – сопутствующее. Я и фотографией стала заниматься, потому что столкнулась с ситуацией, когда нужны хорошие фото работ, но стоимость профессиональных фотографов для моих замыслов «кусается», а у меня самой в этой области – большой пробел. Поэтому хочу разобраться, подтянуть свои знания и использовать этот навык для своих проектов.

– Насколько вы самокритичны к своим работам?
– Очень критична. Если какая­то работа получилась не так, как хотелось, могу потом долго на нее не смотреть или продать с большой скидкой. Но плохой результат – тоже опыт. Бывает такое, что я сделала работу, и пусть там есть некоторые недостатки, но она мне нравится даже спустя время. Также было и такое, что когда я делала изделие, на тот момент оно мне казалось грандиозным, но спустя, к примеру, полгода ловила себя на мыли, что это какой­то кошмар. Такая работа сейчас висит у меня дома, я очень хочу ее снять, и мы с мужем спорим по этому вопросу. Все из­за того, что это – панно, которое шурупами прикручивалось к стене, соответственно, демонтаж будет масштабным, но я больше не могу на эту работу смотреть, так как из нее выросла.
– Есть ли у вас такие работы, которые вы никогда не продадите?
– Такая привязанность к изделию бывает в первые дни после его завершения. За время работы мастер как бы роднится со своим детищем, вкладывает в него свою энергию, мысли, часть своей жизни. Поэтому какое­то время изделие должно пожить с мастером, а потом его нужно отпустить. Хламить изделия, на мой взгляд, глупо. У работы должно быть продолжение, потому что искусство – это не когда есть изделие и мастер, а когда есть изделие и зритель.
– Бытует такое мнение, что глина забирает энергетику человека.
– Да, я тоже слышала, что она перенимает как негативную, так и позитивную энергию человека. Лично у меня, к счастью, не бывает переизбытка негатива в жизни. Мне гончарство помогает сосредоточиться, меня часто посещает рассеянное состояние, когда я не знаю, за что хвататься.

– Если человек пришел на занятие с негативными эмоциями, получается ли тогда у него изделие?
– Происходит по­разному. Когда человек приходит ко мне на мастер­класс, то где­то на пятнадцатой минуте я могу сказать, кем он работает, и практически никогда не ошибаюсь. Это видно за работой на круге. Бывает, что если человек сильно расстроен или раздражен, у него не получается. Это, скорее, из­за того, что мыслями он где­то далеко. Но занятия помогут ему изменить свое настроение, отпустить ситуацию. Гончарное искусство можно параллельно назвать арт­терапией из­за того, что люди уходят с занятий с другими эмоциями.
– Расскажите, как проходит процесс создания изделия?
– Самое первое, что мы делаем – выминаем глину, чтобы в ней не было воздуха. Потом кладем ее на круг, он раскручивается, а глина центруется. Далее материал закручивается по спирали, и после мы формируем то изделие, которое хотим. В керамике очень важна поэтапность, и если не придерживаться технологии, это обязательно отразится на дальнейших этапах работы. Вообще керамика – непредсказуемая вещь, в которой не бывает все гладко. Своих учеников я об этом сразу предупреждаю, потому что когда ты – новичок, то допускаешь много ошибок, даже если делаешь все под присмотром преподавателя. Здесь технология ошибок не прощает.

Анастасия Кандыбей

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here