Новые запорожцы: без права на хорошую работу и жилье

343
1

В культурных кругах их принято называть «новыми запорожцами», официально же они – вынужденные переселенцы. Украинцы, бросившие свои дома, порвавшие былые связи, оставившие работу, приехали с минимумом вещей с горячего востока нашей страны из­за смертельной опасности. «Добрые» соседи по­прежнему претендуют на территорию Украины, а это значит, что будут все новые и новые жертвы

На сегодня в стране, согласно данным структурных подразделений соцзащиты, учтено более 1 522 743 переселенцев. Их число, по сведениям Министерства социальной политики Украины, продолжает расти. О проблемах новых жителей Запорожья в первые годы войны говорили неоднократно, но сейчас вопрос сошел «на нет», хотя проблема продолжает существовать и требовать активного участия.

«Модульный выход» из положения
На днях мы гостили в модульном городке, что в Южном микрорайоне города, и говорили с жителями небольших «пластиковых квартир». Инвалид второй группы Галина Катаскина гостеприимно пригласила нас в двухкомнатный домик, показав быт и рассказав свою историю.
В 2014­м году снаряд разбомбил часть дома, что находился рядом с местом проживания Катаскиных. Решение выезжать из Донецка было принято незамедлительно.
­ Мы приехали из Донецка почти четыре года назад, когда в дом по соседству попал снаряд. Жили там неподалеку от аэропорта и до последнего не хотели уезжать, да пришлось. Я ­ инвалид второй группы, плохо передвигаюсь, только с палочкой, ­ говорит Галина.
Пожилые люди скоропостижно собрали вещи и отправились в Запорожье, где уже жили их дети с внуками. Молодежь выехала из опасной зоны раньше, поселившись здесь в съемной квартире.
­ Дочка снимала квартиру с мужем и детьми (нашими внуками), мы тоже какое­то время там жили. Но долго это продолжаться не могло: во­первых, много людей, во­вторых, дорогая оплата, и хозяйка жила вместе с нами, потому мы обратились в ГУ ГСЧС Украины в Запорожской области, зная, что там оказывают помощь переселенцам. Нам показали модульные домики в городке, спросили: «Устраивает?». Мы, конечно, ответили, что да, ­ вспоминает женщина.
По словам нашей собеседницы, от «донецких» шарахались, как от чумы, никто не хотел сдавать жилье, да, собственно, по сей день работу переселенцам из Донецка или Луганска найти не так уж легко.
­ «Донецким» не хотели сдавать квартиры, потому что тогда кто­то из переселенцев сильно «начудил» ­ пожили в одной квартире и, вынеся часть вещей хозяйки, исчезли, то есть обворовали, потому пошла такая «слава», ­ говорит Галина Катаскина.
В модульном городке семья живет с 16 февраля 2015 года. Здесь есть две небольшие комнаты – для них с мужем и детей с внуками, а также удобства. В городке, кроме отдельных квартир с условиями, есть и общежития – там комнаты рассчитаны на одного или двоих (и более) человек с общими санузлами.
В городке всего 16 домиков. Жильцы в основном из Донецка и области, а также переселенцы из Луганска – всего около 400 человек.
Электрические проблемы
Семья Катаскиных довольна практически всем, кроме периодического и довольно опасного отключения электроэнергии.
­ Вместе с жильем нам дали все необходимое для ведения хозяйства – от элементарной «походной» мебели до посуды и моющих средств. В целом, такому жилью мы очень рады, единственная проблема заключается в том, что, когда отключают свет, здесь «дубарь», потому как все «завязано» на электричестве, и отопление в том числе. Есть такие люди, которые пожили год­два, набрались долгов, а потом уехали. На квартиру, например. На нее у них деньги есть, а здесь за электричество заплатить нечем, ­ сетует пенсионерка.
Дело в том, что в городке сейчас очень много должников, причем люди задолжали за электроэнергию значительные суммы – от 10 до 35 тыс. грн. Да, коммунальные услуги нынче обходятся недешево, но многие переселенцы используют для оплаты платежей госпомощь, которую получают в связи со статусом. Другим же при отсутствии работы критически не хватает средств.
­ Кто хочет, тот платит, а кто не хочет ­ нет. Мы все получаем «переселенческие». Собственно, их и используем для оплаты за воду и электричество. А те люди, которые платить не хотят, накапливают долги. Многие сделали себе перерасчеты и оплачивают услуги по частям, ­ отмечает Галина.
По ее словам, пока не начали делать справедливые точечные отключения, страдали все, то есть электричество периодически – в «воспитательном порядке» – отключали полностью по всему городку, зимой приходилось мерзнуть даже исправным плательщикам. Затем последние взбунтовались и несколько раз обращались в компанию «Основание», которая является посредником между жильцами и «Запорожьеоблэнерго». Через какое­то время вопрос был решен, то есть достигнута договоренность отключить непосредственно должников.
­ Иногда электричество отключают у всех, когда вовремя не «заходят» платежи, несмотря на то, что платим мы в срок. У нас уже постоянное опасение, что к концу месяца могут быть отключения.
Опасные перспективы
У Галины Катаскиной и ее супруга судьба непростая еще и потому, что умерли двое сыновей – 32­х и 24­х лет. Осталась одна дочь, которая сейчас работает в Киеве няней, периодически наведываясь в Запорожье, чтобы повидать семью. Здесь живет их зять Николай с внуками.
­ Дочка в Запорожье работу не нашла. Она работает в Киеве и приезжает сюда. Зять долго не мог устроиться, но потом стал работать на «ЗАЗе». Внук учится в 8­м классе местной 110­й школы, а внучка поступила в Хортицкую национальную учебно­реабилитационную академию. Зятю Коле сразу тяжело было найти работу. Не знаю, по какой причине, но не брали «донецких» и «луганских» на работу… Может, тоже, как с квартирами, кто­то «прославил» нас, ­ рассказывает женщина.
Еще переселенцев, живущих в модульном городке, беспокоит то, что данное жилье не вечно. Изначально оно предполагалось как временное пристанище – на 3 года, то есть официальный срок эксплуатации домиков уже истек, но поскольку людям некуда деваться, его продлили еще на год.
­ Нам нравится здесь жить, мы привыкли, но и по дому тоже скучаем. Если модульный городок уберут, то уедем с мужем в Донецк обратно в свою квартиру. Нам уже ничего не страшно. Моя сестра живет в Углегорске и никуда оттуда не уезжала, там сейчас спокойно. Где=­то вдалеке слышны выстрелы, но их не «достает». Дети останутся здесь, конечно, но, по всей видимости, будут искать квартиру или переселятся в общежитие на Патриотической, куда сейчас устраивают переселенцев. Здесь домики тоже потихоньку разрушаются, например, в общежитии уже текут крыши. В самом Донецке по-­разному: где­-то спокойно, на окраинах, например, люди прячутся по сей день, стреляют, ­ говорит женщина, но другого выхода, кроме возвращения на небезопасную родину, сейчас не видит.
Маленькая история большой семьи
Семья Кочубий, живущая в модульном городке с 4­мя детьми, также приехала из Донецка. О психологических и финансовых сложностях нам рассказала Татьяна Кочубий.
­ Мы здесь с 2015­го года, приехали 1­го апреля. Поначалу жили в доме друзей, но когда стало ясно, что возвращаться в ближайшее время опасно, стали искать другое место жительства. Какое­то время жили в палаточном городке от местного храма, но потом стало холодно, и мы попросили пристанище здесь, ­ рассказывает мама 4­х детей.
В семье двое младших школьников и двое малышей – 3­летняя девочка и годовалый мальчик. Супруг Татьяны сейчас ищет работу, до этого был строителем, но это был временный проект. Мужчине удалось заработать некоторую сумму для обеспечения семьи, однако нынче просто необходимо устраиваться на работу, поскольку запасы не бесконечны, но переселенцам зачастую предлагают неквалифицированный и низкооплачиваемый вид заработка.
­ Работу хорошую найти нелегко. Муж говорит, что предлагаемой зарплаты будет хватать только на его проезд и питание, а не на обеспечение семьи. Смысл прокатывать и проедать одному заработанные деньги? Был объект – он заработал, но сейчас работы нет. Он собирался записаться на компьютерные курсы при БФ «Каритас», чтобы повысить квалификацию, но группу не набрали, ­ рассказала Татьяна.
Из опасного нынче города горняков семью двумя машинами вывозили друзья. Переселенцы доехали до Курахово, а после – на перекладных – в Запорожскую область.
­ Было очень опасно находиться с детьми в Донецке, потому решили ехать. На тот момент у нас было двое детей, младшие родились уже здесь. Вот мы оказались в Запорожье и уже привыкли здесь жить, но не знаем, что нас ждет впереди – будущее туманно. Пока не вспоминаешь о Донецке, надеешься на какой­то прорыв здесь, но как только увидишь по телевизору Донецк, накатывает ностальгия, ­ делится чувствами женщина.
Накормить детей в школе или с костра
Возвращаться домой семья не собирается, потому как там тоже неизвестность, но еще более жесткая. В городе, помимо оставшихся родственников и знакомых, проживают чужие люди со своими порядками.
­ Людей мало, мы видим, что город пустует по сравнению с тем, что было, но процветают новые порядки. Точнее, нет никакого порядка. Там, в основном, живут люди преклонного возраста, которые получают пенсию, им просто поздно что­то менять и некуда деваться. Вот у меня есть знакомая, у которой дети живут в Киеве. И она хотела бы к ним переехать, но не может ни бросить квартиру, ни продать ее по достойной цене. Ранее ее квартира стоила 150 тыс. долларов, а сегодня за нее более 10 тыс. долларов никто не даст. А за эту сумму, как вы понимаете, в Киеве ничего не купишь, да и не только в Киеве… У нас там тоже осталась квартира, которую мы, можно сказать, похоронили. Ею нельзя воспользоваться, ее невозможно продать, так что считайте, что квартиры нет.
­ Мы понимаем, что это жилье не вечно и скоро нас отсюда попросят. Плюс у многих людей накопились долги за электричество. Вот, например, наши соседи задолжали более 30 тыс. грн. и, по всей видимости, платить не собираются. Из­за таких людей страдают все, ­ говорит наша визави.
Семье Татьяны также нелегко оплачивать электричество, на котором «держится» весь дом и быт, ведь платить приходится немалые деньги за каждого жильца. По словам нашей собеседницы, зимой это 900 грн. с человека. Даже за годовалую кроху берут за месяц данную сумму.
­ Психологически трудно постоянно переживать моменты, когда вывешивают объявления о том, что, например, завтра с 9 утра не будет света. Ты каждый раз переживаешь этот маленький апокалипсис и не понимаешь, что делать, и часто ведешь детей в школу вместе с малышами. Там покупаешь им горячий обед, чтобы они поели, доедаешь за ними и идешь домой. В домике холод и темнота, что для малышей особо опасно. Несколько раз варили ужин неподалеку от домиков на костре. С маленькими детьми переживать такие перепады температуры просто жутко.
В Донецк семья возвращаться не собирается. Как­-то придется устраиваться здесь – в Запорожье или в любом другом городе родной Украины. Но на каких правах, когда нет жилья и постоянной работы?
Как правило, вынужденные переселенцы говорят о трудностях с работой и полной «обескровленности» ­ потере своего жилья. Когда взрослые люди, имевшие крышу над головой, жили, любили, планировали на конкретном месте, в конкретном городе свои жизни и жизни своих детей, остались без полноценного жилья и скитаются в роли вечно просящих, мало говорить о «психологических трудностях»…

Ева Миронова

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Грустная статья. О том, как мужчины не могут обеспечить свои семьи.
    Работу они не могут найти. Работы валом. Продажники зарабатывают 1-2 тыс. долларов в месяц. на одних процентах. Конечно нужно учиться, работать над собой. А вот с этим проблемы.
    Если конечно жаловаться на жизнь и пускать слюни, тогда можно и в лесу жить.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here