Николай Бабко: На центральном проспекте убитого радиацией города вырос лес…

133
0

14 декабря ­ День чествования участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Это ­ не дата, но праздник, который «чернобыльцы» отмечали по собственной инициативе еще с 1994 года. В официальный же календарь Украины он попал лишь в 2006 году, когда Президент В.Ющенко учредил эту дату своим указом. Второе название праздника — День ликвидатора.

Строитель в погонах

Почему 14­го декабря? В этот день 1986 года газета «Правда» опубликовала сообщение, что государственная комиссия приняла в эксплуатацию сооружение «Саркофаг» над взорвавшимся 4­м энергоблоком Чернобыльской АЭС. Огромный труд ученых, инженеров, военных, т.н. «партизан», пожарных, строителей и людей других профессий, задействованных на возведении этого гигантского сооружения, завершился успехом. Экологическая катастрофа мирового уровня была локализована.

Но на этом, разумеется, ничего не закончилось. Весной мы рассказывали историю запорожского ликвидатора Федора Ляшенко, который работал на разборке и захоронении зараженной пожарной техники в 1987 году. Сегодня ­ еще один рассказ о событиях того же года.

Наш собеседник ­ Николай Николаевич Бабко, полковник внутренней службы. Родился в 1949 году в Кушугуме. В 1970­-м отслужил срочную в армии, но дальше ­ уже на «гражданке» ­ стал офицером запаса.

В пожарную охрану пришел в 1980 году со стройучастка МВД на улице Глиссерной, где до этого работал. Его часть находилась возле ДК Абразивного комбината, потом участвовал в строительстве новой пожарной части на улице Кузнецова. Строить, кстати, приходилось много, в том числе  известный в Бердянске пионерлагерь, который сейчас уже не «Дзержинец»…

 

Зона

­ Что касается Чернобыля, то все случилось довольно  буднично, ­ рассказывает Николай Бабко. ­ Вызвали меня в областное управление пожарной охраны (УПО). Его начальником тогда был Николай Дмитриевич Корищенко. Я же в то время служил старшим инспектором СВПЧ­4 в звании старшего лейтенанта. В Чернобыле пошел на повышение ­ был заместителем начальника пожарной части с июля по сентябрь 1987 года. Что касается командировки, то от нашего управления в Зону ЧАЭС поехало 10 человек, и я был старшим. Приказ, конечно, ­ дело не добровольное, но считалось, что мы поехали добровольцами.

В Иванково ­ это примерно на полпути из Киева в Чернобыль ­ нам выдали рабочую робу. Нашу же одежду не забирали, и она так и висела в номере, где мы ночевали весь период вахты.

Фактически я выполнял функции прораба на стройке административно­бытового корпуса пожарной части. На 1­м этаже объекта были сауна и складские помещения, а на 2­м этаже — гостиница для офицеров. Предыдущая смена оставила нам лишь фундамент здания.

В Чернобыле работали вахтенным способом ­ 3 смены по 15 суток. Всего же командировка ­ 54 дня. Между вахтами ­ отдых дома в Запорожье. У меня была бригада из 10 человек со всей Украины, в основном, из Западной Украины. Наша бригада, как мы говорим, выгнала 2 этажа, а крышу достраивали уже другие.

Жил рядом со стройкой в пожарной части. Завтрак в 8:30 был сначала в общей столовой ­ примерно в 1,5 километра от нас, а затем, когда ее построили ­ в столовой при пожарной части. Еду привозили в термосах из той же общей столовой, в которой одновременно питалось до 700 человек. Ведь не мы одни здесь выполняли задачи…

Ежедневно с 9:00 до 17:00 работали без выходных дней. Потом в свободное время  смотрели телевизор, играли в бильярд, можно было сходить в кинотеатр. Одной из моих обязанностей было проверять режим в общежитии, где проживали наши люди.

Кстати, в кинотеатре запомнились фильмы «Иди и  смотри» и «Женщина, которая поет», а вот артистов, которые дважды приезжали к нам с концертами, к сожалению, не запомнил. Боюсь ошибиться, но один раз перед нами, кажется, выступал Юрий Богатиков, народный артист СССР.

Хотя наиболее запомнившимся развлечением был приезд начальника службы пожарной охраны МВД Украины генерал-­майора Десятникова. Филлип Николаевич отправился вместе с нашим начальником части на «БТРе» в Припять, а мы уговорили его водителя покатать нас на генеральском Jaguar. Тогда еще  иномарок в Союзе было немного, а таких как Jaguar ­ тем более.

Но стройка стройкой, а функции пожарных никто не отменял. Постоянно горела трава, и дежурные караулы ее заливали. Кроме того, случился и очень серьезный пожар в Припяти.

Здесь мы вклинимся в рассказ Николая Николаевича. АЭС Чернобыльская, но место ее расположения ­ городок Припять, что в 20 км на северо-­запад от Чернобыля. Т.е. пожар фактически случился едва ли не под стенами ЧАЭС.

­ Горело деревянное здание здешнего СМУ, ­ продолжил свой рассказ Николай Николаевич. ­  Когда мы подъехали по тревоге (примерно в 2:00), пылал второй этаж площадью 42 х 12 метров. А рядом был лес. Кроме того, в подвале горящего здания стояли 42 газовых баллона. Если бы случился взрыв, последствия были бы ужасными.

Поэтому старались одновременно и тушить лес, и локализовывать пожар в строении, и выносить баллоны. Мы принимали участие в тушении вместе с «партизанами» — военнообязанными запаса, которых призвали на сборы и отправили в зону ЧАЭС. Их  было около 40 человек и много техники. За четыре часа нам удалось потушить огонь и без эксцессов вынести все баллоны. Главное, что верхового пожара леса мы не допустили.

Только на этом выезде в Припять я «заработал» 2,8 бэра радиации. Это был единственный случай, когда мне и другим ребятам этот показатель сразу записали в карточку. Всего же я по книжке получил 4,4 бэр. Почему я так говорю? У нас уже были не индивидуальные дозиметры, а т.н. «накопители». Уезжая домой, мы их сдавали дозиметристу, а он их еще куда-­то отправлял. Там и определяли дозу полученной радиации. Надеюсь, что честно…

Что касается мер безопасности, то, несмотря на то, что это была полноценная Чернобыльская зона, особыми предосторожностями нас не баловали. Роба ­ на всю смену, из средств защиты ­ респиратор «Лепесток» (фактически тканевая повязка). Помывка же в душе ­ и то, если завезли дрова и затопили нашу сауну, т.е. даже не каждый день…

 Возвращение

­  С другой стороны, суматоха первых месяцев ликвидации в 1987­м уже отсутствовала, ­ рассказывает далее Н. Бабко. ­ Все переезды из Киева в Чернобыль (расстояние 93 км) и обратно при смене вахт обеспечивались комфортабельными автобусами. Дальше по воинским перевозочным документам ­ в поезде. Здесь уже ­ как получалось, все же период летних отпусков. Поэтому и в общем вагоне ездили, и по 12 человек в одном купе.

После последней вахты сразу же был госпитализирован на обследование. Сначала обнаружили гастрит, а спустя год начал очки надевать, да и слух заметно ухудшился.

Тут обращу внимание на несколько аспектов. Перед отъездом в Чернобыль нас уже обо всем проинформировали, и мы знали, куда едем. В то время у меня уже было двое детей — 14­-летняя дочь и 6-­летний сын. В отличие от ребят, которые приехали первыми, мы не храбрились, а старались выполнять все рекомендации специалистов. А напоминанием об опасности служил знаменитый «рыжий лес», в котором стояли сотни желтых елок. Да и под стенами нашей части колосилось неубранное ржаное поле, которое само засеялось и в 1986, и в 1987 годах.

Но понятно, что «на войне, как на войне» — всяко бывало. Кроме того, уже были выработаны некие народные рекомендации и средства, которые позволяли каким­то образом нейтрализовать или серьезно ослабить воздействие радиации. Поэтому я старался и эти народные средства не забывать.

За все 30 последних лет понял главное: много зависит от состояния духа. Если будешь говорить, что больной, то и будешь больной. Хотя, конечно, здоровьем нужно заниматься постоянно. В  первые годы нас ежегодно госпитализировали на профосмотр. Сейчас реже, но тоже просят прийти на обследование.

Да, Чернобыль я прошел без усов, но позже их завел. Как? Это ­ целая история. В 1988 году попал в аварию с мотоциклом. Вроде бы все нормально, но вскоре поехал в Киев на учебу, и уже там стало плохо. Да так, что в медсанчасти проспал 72 часа. Тогда меня побрили, но усы оставили, так я и стал усачом…

После Чернобыля

­ Вы, наверное, уже знаете, ­  напомнил Н. Бабко, ­ что из нашего Запорожского УПО в ликвидации аварии принимали участие 170 «чернобыльцев». Сейчас в живых осталось 78… Что касается друзей, то чаще всего встречаюсь с Лыхо Валерием Васильевичем (он работал на БТР, возил людей в Чернобыльской зоне), Карчевским Александром Владимировичем, Данько Юрием Алексеевичем и Гриндюком Эдуардом Владимировичем.

По итогам награжден шестью медалями и памятными знаками, а также «Чернобыльским крестом». Да и звание полковника скорее чернобыльское. Ведь закончил я службу майором  в 1995 году по состоянию здоровья. Являюсь ликвидатором аварии на ЧАЭС второй категории. Из льгот фактически только скидка 50% на коммунальные услуги.

Чуть не забыл главное ­ с детства увлекался фотоделом. Мой первый фотоаппарат в 1961 году мне подарила мама. В то время фотография ­ это целое дело: нужен хороший аппарат, реактивы, хоть маленькая, но лаборатория. К событиям в Чернобыле у меня уже были и «ФЭД»,  и «Зенит», и даже неплохой объектив.

Вот с его помощью я и снял «Саркофаг» 4­го блока примерно с расстояния трех километров. А в основном снимал ребят и наши чернобыльские будни. Уже в 1990­е перешел на цветную пленку, а сейчас больше увлекаюсь записью на видеокамеру. Хотя главное хобби сегодня ­ дача, да и живу я в частном секторе, где забот в этом плане хватает.

В разное время побывал на экскурсиях и в Славутиче, и в Чернобыле, и в Припяти. Славутич стал городком для персонала продолжавшей работать тремя блоками (до 1997­2000 годов) ЧАЭС, потом блоки постепенно вывели из эксплуатации. Строили город 7 государств и республики бывшего Союза.

Город расположен на северо­востоке от Чернобыля — 46 км по прямой и 60 км по дорогам. Нас же везли теплоходом, переделанным из баржи под плавучую гостиницу. А вернее, под целый жилой городок для строителей Славутича.

Кстати, из Припяти до Славутича тогда проложили железную дорогу — прямую, как стрела, но сейчас почти вся ее трасса ­ на территория Беларуси. Так что даже не знаю, как она функционирует. Что касается автомобильных дорог, то расстояние от Чернобыля до Славутича, минуя белорусскую границу, по справочнику уже 277 км. Из Запорожья в Мариуполь — ближе…

Несколько раз посещал Чернобыль после тех событий, последний раз — два года назад. В 2001 году там построили Музей и мемориальный комплекс «Зірка полині». Это неслучайно, ведь согласно некоторым интерпретациям библейских легенд, что­то подобное должно было  случиться. Поэтому­то Чернобыльскую катастрофу символизирует звезда Полынь, ведь чернобыльник — одно из названий полыни обыкновенной.

На 30­ю и 31­ю годовщины катастрофы на ЧАЭС мы посещали Зону. Все поездки нам организовывал комбинат «Запорожсталь». Несмотря на то, что спустя три десятилетия там все убрано, есть собор и даже построены памятники для туристов, впечатления очень тяжелые. Ведь жилые дома заброшены, из окон торчат ветви взрослых деревьев, а в Припяти на центральном проспекте им. Ленина уже вырос лес…

Светлана Третьяк

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here