Дмитрий Шилин: «Ох уж эта проклятая любимая работа!»

1053
0

6 июня отмечают наш профессиональный праздник, и поэтому появилась идея познакомить читателя с настоящим мэтром журналистики. И тут удача — 9 Мая на Аллее славы увидели Дмитрия Петровича Шилина. Он снимал праздничный репортаж, а тут и мы нагрянули. «А почему я? — как человек скромный Дмитрий Петрович сразу начал отказываться. — Для интервью не гожусь, так как молчалив, а чаще нем». И улыбнулся. В этом весь Шилин с его невозмутимым лицом и почти английским юмором…

Про «мемуар»
В конце концов телефонные переговоры и электронная переписка закончились предложением от Дмитрия: «Как говорила запорожская журналистка Мария Жартовская, которая сейчас работает в Киеве, Нью­Йорке и еще где­то, я лучше пишу, чем говорю. В общем, предлагаю так: в течение двух­трех дней (вечеров после работы) постараюсь ответить на все вопросы».
Кроме того, Дмитрий Петрович дал ссылку на свой «мемуар» «Пошли в журналистику» на сайте «Хайвей». Из упомянутого «мемуара» и его ответов на наши вопросы и получился этот рассказ.

О наградах
Несмотря на то, что Д. Шилин человек по-­настоящему скромный, вряд ли в каких-­то президиумах засиживался, он все же первый, т.е., наверное, самый титулованный журналист области.
– Количество наград не считал. Но два десятка будет. Может, три. Впервые целенаправленно поучаствовал в профессиональном конкурсе, который проводил Запорожский горисполком, в 1994 году. Тогда победил в номинации «Журналист года».
Еще есть, вернее, был такой областной конкурс, проводимый Запорожской ОГА. Было три номинации: социальная и промышленная тематика – премия имени Андрея Клюненко (много лет был редактором «Индустриального Запорожья»), национально­культурная тематика — премия имени Николая Пересунько (многолетний редактор «Запорізької правди») и номинация для журналистов радио и ТВ — премия имени Альберта Путинцева (возглавлял облтелерадиокомитет). Эти награды считаются главными областными.
Так вот, премию имени А. Клюненко первый раз получил в 1998 году, работая в «МИГе». Второй раз, через несколько лет, работая в «ИЗ». А потом появился «спортивный интерес» – мол, надо сделать хет­-трик. Получилось — тогда тоже работал в «Индустриалке». Но, конечно, никогда наперед ни о каких конкурсах не думаешь. Просто работаешь…
А вот что автор прочитала в скромном сообщении на сайте «Индустриалки»: «Рекорд Дмитрия Шилина официально зарегистрировали в Книге рекордов Украины и засвидетельствовали сертификатом». Речь о том, что Дмитрий Петрович – автор самого длинного в Украине марафона-­репортажа о металлургах. На момент фиксации рекорда он насчитывал 471 публикацию. Теперь уже больше…

О семье
– Родился в селе Великая Знаменка, – продолжает Дмитрий Шилин. – Мама еще до войны, девчонкой, работала кухаркой в тракторной бригаде. Когда в 41-­м пришли немцы, она пряталась, чтобы ее, 16-­летнюю, не угнали в Германию. Но не убереглась…
Ее мама, моя бабушка, пекла пирожки в дорогу, а мамина золовка, тетя Галя, перед отправкой принесла полотняный мешок с табаком: «Будешь менять на продукты»…
Как ей потом этот табак пригодился! По пути в Германию санитар, из военнопленных, научил, что надо к ногам прикладывать щелочь, чтобы на них образовались раны. Мама так и сделала, и немцы ее списали… Дело было уже в Польше. Оттуда они, несколько хлопцев и девчат, возвращались в Украину пешком. Была осень, заморозки – и ночевать приходилось в стогах сена. Поляки к себе в дома не пускали. И хлеб, который они просили, тоже не давали. Увы! Но так было…
И отца в 16 лет немцы угнали в Германию. Вернулся в 45­м, но… на восстановление Сталинграда. Домой попал лишь в 1947 году.
А потом, в те же 90-­е, моя мама радовалась, что уже третий месяц подряд ей приносили «повышенную пенсию». Была 56 гривен, потом стала 72… «Это большое дело, – говорила она. – Теперь за свою пенсию я могу целый мешок муки купить»…
Об истоках
– В нашей сельской школе преподавали хорошие учителя, в т.ч. и учитель русского языка и литературы Дарья Ивановна Бородай. После окончания восьмого класса хотел даже поступить в Ленинградский корректорский техникум, но потом понял, что профессию выбрал женскую. Еще в школе, с 9 класса, начинал сотрудничать с работниками районной газеты «Знамя труда».
Своими учителями Д. Шилин считает ответственного секретаря последней Владислава Шислера и зав. отделом науки и учебных заведений «Вечерней Одессы» Ирину Пустовойт. Это она сказала ему фразу, которая «заменила» обучение на журфаке: «Над материалом надо мучиться, тогда читателю будет легко. А если ты будешь писать, не утруждаясь, тогда читатель будет мучиться».
– Ну, и заочное, как я его называю, обучение, – говорит Д. Шилин, – это «Комсомольская правда» 70­-80-­х годов с целой плеядой «звезд» журналистики: Василием Песковым, Юрием Ростом, Инной Руденко, Юрием Щекочихиным…
Тем не менее, после школы юный Дима поступил в Одесский «политех» на механико­технологический факультет. «Где­то с первого курса я стал приходить в редакцию одесской молодежной газеты «Комсомольська іскра», которую редактировал Борис Деревянко… При редакции тогда работала Школа молодого журналиста, которую вел зав. отделом писем Семен Лившин, знаменитый одесский кавээнщик».
Напомним, что Деревянко, к тому времени уже редактор «Вечерней Одессы», был убит посреди бела дня, по пути на работу, в августе 1997 года. Фактически это заказное убийство не раскрыто до сих пор…
Но вернемся к Дмитрию Шилину. После двух лет учебы в «политехе» поступил на филфак Одесского госуниверситета. Учился и приносил заметки в «Вечернюю Одессу»…
Получив диплом, устроился в свою «районку» сначала фотокорреспондентом, потом ответственным секретарем.

Про строкомер и ножницы по металлу
Нынешнему поколению журналистов, выросшему на цифровых технологиях, следующий раздел нашего повествования покажется дыханием каких­-то древних эпох. Но кое-­где еще 20 лет назад встречалась такая тягомотина с выпуском газет, когда наборщик мог вогнать в строку только определенное количество знаков, как и строк на определенную газетную площадь. А поэтому:
– Ответсекретарь на пенсии и на подмене, – вспоминает Дмитрий Петрович, – за полдня «познакомил» меня со строкомером, объяснил, что на газетной полосе все измеряется не сантиметрами, а квадратами, что, рисуя заголовок в макете, надо еще по одной строчке оставлять сверху и снизу. И высоту этих строчек тоже измеряли в кеглях… Если для нашей газеты, то шрифтом петит… Вы что­-нибудь поняли? Так и я реагировал. Но самое интересное, что через неделю Иван Герасимович ушел со своей «подменной вахты», оставив меня одного.
Есть одна история про строкомер, главный инструмент ответсекретаря. В редакцию, случалось, заходили-­заезжали наши друзья. Особенно часто из Энергодара, где в то время строили крупнейшую в Европе Запорожскую ГРЭС. Привозили не только информацию о «суровых буднях», но также бутылку водки и колбасу. Стаканы моментально находились, а вот ножа, как всегда, под рукой не было — хорошую колбасу «Докторскую» мы резали… строкомером. Он для этого очень хорошо подходил. Пили, естественно, «за электрификацию всей страны!»…
Фотографии для получения с них цинковых клише мы отправляли в Запорожье – в типографию издательства «Коммунар». Возвращались клише примерно через две недели увесистым свертком. Часто их размеры в газете надо было менять – места не хватало. И тогда ответственный секретарь просто брал в руки ножницы по металлу и обрезал эти клише до нужных размеров. Иногда и ножниц по металлу у меня под рукой не было, тогда брал обыкновенные ножницы и… резал этот цинк…

О «стяжателях»
– Каменка-­Днепровская и весь район издавна, с 60-­70­х годов прошлого теперь уже века, считались и считаются «помидорной столицей» Украины. А тогда – так и всего Союза. Помидорами тут всегда занимались серьезно. Натягивали балаганы, накрытые полиэтиленовой пленкой, и ранней весной высаживали в них рассаду, выращенную зимой в теплицах. Уже в мае продавали помидоры, вывозя их за пределы района в северном направлении, вплоть до Мурманска.
Но районное начальство – а директива, несомненно, шла из Москвы, из ЦК КПСС – решило, что адский труд каменцев – это «стяжательство». Помидорной теме в 70-­е, именно тогда, как я начал работать в районной газете, были посвящены целые заседания райисполкома, на которых постоянно «клеймили стяжателей»…

Запорожье
– В конце 1980-­го уехал работать в «Комсомолець Запоріжжя». Спустя семь лет состоялось мое первое пришествие в «Индустриалку». В 1990-­м ушел в «Запорозьку Січ», затем, с 1997 года, работал в «МИГе» (бывшем «Комсомольці Запоріжжя»), а в 2001 году вернулся в «Индустриальное Запорожье». Так и ходим по кругу – надеюсь, что немного и по спирали. Всего же в газетах отработал почти 42 года….
«Тема жизни» и другие особенности профессии
– Когда­-то, еще в начале 80­-х, когда я только начал работать в «Комсомольці Запоріжжя», Константин Сушко, тогда зав. отделом пропаганды, меня как бы с упреком спросил: «А вот у тебя есть своя тема?» Я не знал, что ответить. Но с годами ответ нашел: пишу материалы о людях, от колхозного сторожа до Президента Украины, моя тема — «Человек».
В работе же часто пользуюсь приемом, подсказанным одной моей младшей коллегой: «Спросите у своих героев что-­нибудь совсем простое, и они откроют вам всю свою душу. Ну, или почти всю»… Легко «пересел» с пишущей машинки за клавиатуру компьютера. Машинка, конечно, дисциплинирует – пишешь, как в чистовике. А на компьютере привитая дисциплинированность дополняется еще и неограниченными возможностями сиюминутной правки.

Знаменитости
– С кем посчастливилось пообщаться? С Владимиром Ященко, это было последнее интервью за два месяца до смерти гения прыжков в высоту. С Леонидом Жаботинским — в запорожском цирке в 90­х. С ветеранами киевского «Динамо» – Евгением Рудаковым, Виталием Хмельницким, Петром Слободяном, с которыми ехал в «Икарусе» из Запорожья в Каменку­-Днепровскую в 2001 году… Также с Федором Конюховым — ночевал у его родителей и спал на кровати Федора с продавленной панцирной сеткой. А потом через год и с самим Конюховым там же, в Атманае, встречался.
Но не менее интересными были для меня, как я их называю, интервью с обыкновенными необыкновенными людьми. Один из них в то время гвардии полковник (позже генера-л­майор) в отставке Анатолий Король, военный летчик первого класса. Великую Отечественную войну прошел с первого и до последнего ее дня. Совершил 296 боевых вылетов… В 56 воздушных боях лично сбил 8 самолетов противника. До войны учился на одном курсе в Качинском авиационном училище с Василием Сталиным. Потом с Василием несколько раз встречался во время войны. Он был уже полковником, а Анатолий старшим лейтенантом. Я спросил, почему так, и Анатолий Авксентьевич ответил: «У меня же папа был простым колхозником, а у Васи папа — товарищ Сталин».

О газетах
– Газеты практически не читаю. Да и они постепенно «перекочевывают» в интернет. А там и кроме газет много чего интересного. Мне кажется, их сейчас читают те, кому за 70. Значит, время у нас, газетчиков, еще есть — пока есть читатели…

О смысле 20 строк…
– Много лет в «Индустриальном Запорожье» фотокорреспондентом работал неутомимый Павел Федорович Чурюканов. Так вот, на одной из важных официальных съемок Павел Федорович, тронув за плечо руководящее лицо, сказал как всегда резко и немного нервно: «Мужик, подвинься, ты мне мешаешь снимать!»
Потом Чурюканову объяснили, что это был Всеволожский, 1-­й секретарь обкома партии! А потом Чурюканов ослеп, жил один, бедствовал и умер. Заходит ко мне однажды ответсекретарь: «Ты знал Чурюканова – напиши о нем двадцать строк»…
Вот так когда­-нибудь кого­-то другого попросят «написать двадцать строк» о нас…

Акцент
– При выборе профессии и, значит, будущего жизненного пути нужно руководствоваться велением своих мозгов, сердца, еще чего-­то. Я в «политех» ринулся по «ровному аттестату» — и поступил. Но спустя два месяца понял, что «не туда попал», а через два года, – что нужно «сваливать». Благодарен судьбе, что не остался на всю жизнь в нелюбимом деле. Лучше уж эта, как я ее называю – оксюморон! – проклятая любимая работа!

Читала и разбиралась Светлана Третьяк