18.1 C
Zaporizhzhya

Пожар в Запорожье: пострадавшую госпитализировали в реанимацию

0

1469647202_pozhar1

Вчера вечером в Днепровском районе города Запорожье произошел пожар, в результате которого пострадала женщина 1940 года рождения. Как сообщает пресс-служба ГСЧС в Запорожской области, 27 августа в 20:27 на номер «101» поступил звонок о пожаре по улице Ульянова.

Прибывшие на место происшествия спасатели установили, что пламя охватило частный дом. Из-за сильного задымления пожарные были вынуждены работать в аппаратах на сжиженном кислороде.

Читайте также: Полиция устроила облаву в подпольном казино (ФОТО)

Из дома было эвакуировано двоих человек, среди них пожилая женщина, которую госпитализировали в 5-ю городскую больницу. Они пребывает в реанимации с предварительным диагнозом – отравление чадным газом.

Локализовать возгорание спасателям удалось в 20:45, а полностью ликвидировать пожар в 21:40.

Пятерых отдыхающих в Приморске унесло в открытое море из-за поломки лодки

0

DSC04071

27 августа в городе Приморск пятерых отдыхающих на алюминиевой лодке «Казанка» унесло в открытое море на расстояние в более, чем 3 километра. Об этом сообщает пресс-служба ГСЧС в Запорожской области.

Читайте также: Сессию горсовета Энергодара пытался сорвать лжеминер

Происшествие случилось в 15:07 в районе неработающей базы отдыха «Вертолетчики». Спасатели на моторной лодке добрались и оказали помощь потерпевшим. Как оказалось их унесло в море из-за того, что на лодке сломались весла. От медицинской помощи потерпевшие отказались.

Музика душі! Поетеса, журналістка, громадський діяч. Ким насправді є Ірина Ярко?

0

RTLQ-b2oZYcНезважаючи на всі труднощі, які зустрічаються в житті, Ірина Ярко мужньо тримає удар, про неї можна сказати «незламна». Маючи серйозні проблеми зі слухом, через які повинна носити слухові апарати, дівчина не опускає руки. Вона веде активне життя, розвивається як особистість та допомагає іншим. Наша розмова — із запорізькою поетесою, журналісткою, віце­президентом Запорізької громадської організації «Небо без кордонів», головою МО «Молода Просвіта» Іриною Ярко

— Як ти почала писати вірші?

— Свій перший вірш я написала, коли мені було 9 років. Тоді я лежала в лікарні. Перед операцією вийшла зателефонувати своїй бабусі. На шляху мені зустрівся ветеран, ми подивилися один одному в очі і посміхнулися. Одразу в голові виникли рядки, я прибігла до палати і записала їх. Потім знічев`я почала писати вірші про лікарню. Коли повернулася додому, кинула цю писанину, бо вважала, що це щось несерйозне. Я грала у футбол, і мені було не до віршів. У 16 років, знов у лікарні, я почала писати вже більш серйозні вірші — про життя, наболіле, філософські. І от, власне, з того часу поетичне натхнення зі мною.

SVKdIYbYhuA— Що тебе надихає на творчість?

— Надихають люди і те, що мене оточує. Можу поговорити з близькою людиною, і в мене одразу в голові зароджуються рядки. Можу гуляти вулицями, парком, прочитати на паркані якийсь філософський напис. Прочитаю якусь книгу, і вона так вплине на мене, що я відразу починаю писати. Наприклад, День народження наближається у близьких людей. І я одразу готую оригінальний подарунок. Що може бути краще презенту, який створений з любов’ю?! Хоча я, мабуть, цим всіх вже «замучила».  Згадую, якось в університеті нам дали завдання написати замітку, і викладач сказала: «Іра, сьогодні — без віршів».

— Чи є у тебе якийсь алгоритм створення віршів?

— Алгоритму ніякого немає. Те, що ллється, те і пишу одразу. Можливо, буде складно пояснити тем, хто не пише. Вірш можна порівняти з тим, що пройшов дощ і з’явилася веселка. Тут так само, щось вам у голову стукнуло, ви щось побачили, і у вас одразу в душі ця веселка запалилася. Так слово до слова  і воно накладається. Життєвий досвід, звичайно, впливає і ситуації, в які ти потрапляєш. Іноді треба попросити вибачення у близьких людей і тих, з якими  спілкуюсь. Іноді якісь ситуації стають темою для певного віршу. Але я завжди зберігаю всі секрети, і лише якась частинка може стати темою.

mtt-l7P3gGU— Хто твій улюблений поет?

— Серед українських письменників моя улюблена — Ліна Костенко. Іноді деякі знайомі мене порівнюють з нею, але я вважаю, що до неї мені, як до Парижу на роликах. Треба пахати і пахати, щоб стати такою письменницею. Вона є тим рушієм і тією силою, яка говорить про те, що треба писати. Люблю також лірику Василя Симоненка. Якщо говорити про сучасників: у Львові є поет, який пише білі вірші. Він накладає їх на музику — це оригінально і цікаво. У той час, коли мої однолітки читали казки, я читала вірші Сергія Єсеніна. Подобається мені творчість Е. Асадова.  Нещодавно прочитала твір Пола Янга «Хижа», яку подарував друг, вона мені дуже сподобалась. Раджу прочитати тим людям, які люблять якісну літературу.

— Як, на твою думку, письменником можна стати чи треба народитися?

— Особисто я поділяю людей на тих, які пишуть, бо їм пишеться, і тих, які пишуть, бо їм хочеться. Вони нібито  схожі, але я проводжу тут межу. Наприклад, люди, яким пишеться — з них «пре», лізе. А люди, яким хочеться, сядуть і починають слова «куйовзати», тобто ліпити риму до рими. Мені здається, що любов до слова, якщо людина не народжується з цим, може прийти з часом. Ми ж не знаємо, ким або де нам доведеться бути завтра, так само не знаємо, коли до нас прийде натхнення. Можливо, хтось закохається, в нього включиться сьома фаза душевного піднесення, і за ніч він накатає роман. Або, навпаки, не дай Боже, трапиться якась трагедія, і це стане приводом для книжки чи твору.  Складно говорити, але я думаю, що в принципі в кожному з нас, коли ми народжуємося на цей світ, то вже закладена якась серцевинка. І від кожного з нас залежить, як ми цю серцевинку будемо розвивати. Чи стане вона величезним плодом і буде потім приносити радість іншим. Чи, можливо, ця серцевинка так і залишиться, і навколо неї обросте щось інше, і це все заховається. Тому все залежить від людини, можна народитися письменником і з якихось причин припинити писати. Але буду дотримуватися тієї думки, що все ж таки народжуються з цим.

— Чи буває в тебе творча криза?

—  Я не вихваляюся, що я — крутий поет чи класна журналістка або письменниця. Хоча маю деякий досвід, але не можу себе поставити на один рівень з тією ж Ліною Костенко. Я називаю себе писакою. В мене немає жодного дня, щоб я щось не написала. Наприклад, викладаю вірші в соціальні мережі, і люди думають, що сьогодні до мене прийшло натхнення. А насправді я пишу щодня. Не завжди є бажання виносити вірші на люди — іноді це щось дуже особисте і що не покажеш усім.

— Раніше ти займалася футболом. Для дівчини це досить оригінальне захоплення. Тебе хтось спонукав до цього, чи це твоє власне бажання?

— На жаль, у людства виникає таке стереотипне мислення, як це так — дівчинка буде займатися футболом, а хлопчик стоятиме на кухні і ліпитиме вареники. З такими стереотипами треба боротися. Хоча в дитинстві іноді було прикро, коли деякі люди говорили, що мені треба було народитися «пацаном», нібито дівчині не властиво грати у футбол. Але ж мені це дуже подобалося. Навіть не пам`ятаю, з чого все почалося: просто взяла м’яч і почала буцати, а потім збиралися з хлопцями «поганяти» в футбол. Вже десь в класі 7­му або 8­му в школі, де я навчалася, проходили змагання з футболу. Мене запросили до команди. Пам’ятаю свій перший гол тоді і вир емоцій! Яка я була тоді щаслива! У 10­му класі наша команда одержала перемогу у змаганнях, у тому матчі я забила переможний гол, і досі в школі є той кубок і грамота. Зараз, хоча і не граю в футбол, по телевізору дивлюсь матчі та завжди вболіваю за наших.

— Чому ти припинила грати у футбол?

— Після операції лікарі порадили мені не грати в футбол, бо через випадкову травму я можу втратити слух остаточно. Потім я мріяла працювати в поліції, слідчим. Тато був дуже радий моєму вибору, оскільки він – «афганець» і мріяв після повернення з Афганістану піти працювати в цю сферу. Але тоді батьки його відмовили, і він гадав, що ця мрія здійсниться в його доньки. Та я передумала, сказала: «Тато, вибачай, але я не піду вчитись цій професії». Саме тоді, коли я покинула футбол, відбулося відродження мене як поета.

— Ти ще займаєшся громадською організацією. Наскільки це важко робити і все поєднувати?

— Я ніколи не замислювалася, важко це мені чи ні. Я люблю займатися тим, що мені подобається. І як мені важко не було б, все одно я буду це робити. Тому що це те, чим я хочу займатися і чим можу ділитися з людьми. Під час Майдану я переосмислила деякі речі, почала інакше дивитися на людей і на життя в цілому, зрозуміла, що люди є рушійною силою. Кожен із нас може щось змінити — не важливо, на якому рівні. Наприклад, у вас біля під’їзду є клаптик землі, на якому ви випололи бур’яни, посадили квіти і таким чином зробили свій вклад. Я не можу сказати, що для мене це важко, абсолютно ні, а ось поєднувати роботу і громадську організацію буває важко. Громадська діяльність не приносить мені ніякого матеріального прибутку. Це — задоволення естетичне та духовне, я від цього «кайфую». Я познайомилася з багатьма цікавими людьми. І коли ми проводимо якісь заходи, я можу спокійно зателефонувати і попросити допомогти. Для того щоб поїхати, наприклад, в інтернат і привезти дітям подарунки та необхідні речі, тому що все це вимагає ресурсів. Всі виділені кошти завжди йдуть на потреби нужденних. Я вдячна людям, які мені довіряють.

— Розкажи якусь цікаву історію за час твоєї громадської діяльності.

— Була історія, яку я часто згадую. Якось перед Великоднем ми їздили в інтернат у Вільнянську. Там була дівчинка років 6. Ми малювали, грали, і потім вона підійшла до мене і назвала мене мамою. Важко відреагувати на таке, я спочатку не звернула увагу. Потім дитина підійшла до пані президентки нашої громадської організації і теж назвала її мамою. Це показує, що скільки  подарунків до дитячого будинку ми не привозили б, справжні любов і людське тепло не замінять жодні скарби світу. Ти можеш бути найбагатшою людиною в світі, але без любові, разом з тим, будеш найбіднішим. Кожна поїздка до інтернату для мене — з відтінком суму, але водночас і надії на краще.

Анастасия КАНДЫБЕЙ

Олимпиада-2016: все медалисты Украины

0

1701Украина заняла 31­-е место в общекомандном медальном зачете на Летних Олимпийских играх 2016 года в Рио-­де-­Жанейро. На нынешней Олимпиаде украинские спортсмены завоевали 11 медалей: 2 золотые, 5 серебряных и 4 бронзовых. Всего на Играх Украину представляли 205 спортсменов в 27 видах спорта

Первую медаль для Украины на Играх в Рио принес Сергей Кулиш. Пневматическое ружье, 10 метров. На Олимпийских играх 2012 года в Лондоне Кулиш стал лишь 18­м.

Вторую «бронзовую» медаль принесла для Украины Ольга Харлан. Фехтование.  Ольга была одной из двух главных фавориток индивидуального первенства вместе с россиянкой Софьей Великой ­ первым номером мирового рейтинга. Но в полуфинале Харлан, как она сама призналась, не справилась с эмоциями и уступила другой представительнице России ­ Яне Егорян, которая в финале сумела одолеть соотечественницу. В матче за «бронзу» Харлан не упустила медаль.

Спортивный гимнаст Олег Верняев ­ настоящий триумфатор сборной Украины. Олег в Рио смог завоевать две медали  для нашей страны – «золото» и «серебро». В финале многоборья Олег уступил лишь японцу Кохеи Утимура. Но на брусьях наш спортсмен стал Олимпийским чемпионом.

Еще одна серебряная медаль ­ у женской сборной Украины по фехтованию на саблях. Ольга Харлан и ее подруги по команде в четвертьфинале выиграли у Южной Кореи, а затем обеспечили себе медаль в напряженном поединке против итальянских саблисток.

Главным претендентом на олимпийскую медаль был и наш борец в греко-­римском стиле Жан Беленюк. В Бразилию Жан приехал в статусе действующего чемпиона мира, поэтому у многих экспертов он считался главным фаворитом на первый олимпийский титул в карьере. До финала все схватки Жан с легкостью преодолевал, но вот уже за «золото» развернулась настоящая борьба. В этот раз Жан проиграл Давиду Чекветадзе, но «серебро» в копилку сборной Украины Беленюк смог принести.

Один из фаворитов по прыжкам в высоту ­ украинец Богдан Бондаренко, который считался главным претендентом на золотую медаль, заболел за неделю до старта Олимпиады, был вынужден пройти курс антибиотиков и к соревнованиям подошел не в лучшей форме. Но даже после болезни Бондаренко сумел завоевать «бронзу». Итоговый результат спортсмена ­ 2,33 метра.

Наша вторая золотая олимпийская медаль ­ у Юрия Чебана по гребле на каноэ. В финале Чебан хорошо стартовал и пришел к финишу с новым олимпийским рекордом ­ 39,279, а также стал двукратным чемпионом Олимпийских игр. В Лондоне он тоже взял «золото»!

Также «бронзу» в Рио смогли завоевать и парники двойки на каноэ Дмитрий Янчук и Тарас Мищук. Ребятам не было равных в финальном заплыве, и они сумели показать лучший результат. После заплыва украинцы признались, что их вдохновила золотая медаль Юрия Чебана, который одержал победу в финале на дистанции 200 метров.

Еще одну «бронзу» для Украины завоевала Анна Ризатдинова ­ одна из самых сильных гимнасток в мире. Аня уверенно заняла третье место еще в квалификации индивидуального многоборья, а в финале сумела удержать данный результат.

И последнюю, 11 медаль для сборной Украины принес наш пятиборец Павел Тимощенко. В 2015 году  Паша сумел стать чемпионом мира и уже на Олимпийских играх завоевал серебряную медаль. Борьба велась на дистанции из пяти дисциплин ­ плавания, фехтования, верховой езды, бега и стрельбы. По общей сумме очков Тимощенко стал вторым, а вырваться на призовое место удалось за счет удачных выступлений в беге и стрельбе, где Павел сумел избежать ошибок и добыть второе место.

Медали сборной Украины на летних Олимпийских Играх:

1996 год, Атланта: 9 золотых, 2 серебряные и 12 бронзовых медалей. Всего 23 медали.

2000 год, Сидней: 3 золотых, по 10 серебряных и бронзовых медалей. Всего 23 медали.

2004 год, Афины: 8 золотых, 5 серебряных и 9 бронзовых медалей. Всего 22 медали.

2008 год, Пекин: 7 золотых, 5 серебряных и 15 бронзовых медалей. Всего 27 медалей.

2012 год, Лондон: 6 золотых, 5 серебряных и 9 бронзовых медалей. Всего 20 медалей.

Антон КОВАЛЕНКО

Из Монреаля в Запорожье: канадская исполнительница авторской песни Екатерина Лаврентьева поведала о своем творчестве и жизни в Канаде (ФОТО)

0

13937732_1123787874353826_3242478797780874649_oАвторская песня включает в себя песни с оригинальными стихами. В таких песнях музыка и умение мастерски играть – не главное, здесь главное – текст, чувства, которые заложены в них, эмоции, которые передает поющий слушателю. Журналист газеты «Верже» встретилась с Екатериной Лаврентьевой, исполнительницей авторской песни, эмигрировавшей в Канаду, которая недавно давала концерт в нашем городе, и поинтересовалась ее жизнью, творчеством, а также впечатлениями от жизни за границей

— Расскажите немного о себе…

14031055_890225541107489_857809502_n— Родилась я в России, а в 9 лет переехала в Запорожскую область. Закончила в Запорожье факультет иностранных языков. Уже в Запорожье встретила своего будущего мужа – франко­канадца и уехала с ним в эту далекую страну. Я — исполнитель бардовских песен, по­-другому – шансонье. Мое занятие нельзя назвать работой, скорее хобби, которое приносит неимоверное удовольствие и которому я посвящаю достаточно много времени. Мы с семьей очень часто ездим на фестивали по Канаде и Северной Америке. Такие слеты обычно проходят в кемпингах, в палатках на свежем воздухе, среди природы.

— Какие были первые впечатления от Канады. Существуют ли отличия от Украины, бросающиеся в глаза сильнее всего?

— Самые первые впечатления – очень грязные машины. Я приехала зимой, а в Канаде принято очень обильно посыпать проезжую и пешеходную часть солью и кальцием, чтобы не было гололеда. Именно из-­за этого машины у них грязные. Также бросается в глаза огромное количество белок. Их намного больше, чем бродячих собак или кошек в Запорожье. Люди на улицах вежливее и приветливее, чем в Украине. Особенно в административных учреждениях, что меня очень удивило. Уровень жизни, конечно, выше, чем в Украине, но в Канаде также есть богатые и бедные. Далеко не всем живется хорошо.

— Много ли в Монреале наших соотечественников, и существует ли деление на диаспоры?

— В Монреале есть так называемый «украинский район», где находятся 2 украинские церкви, парк Украины, национальная субботняя школа и пара организаций. Но нельзя сказать, что «наши люди» живут, в основном, в этих районах. Они живут везде.

Если заезжать в маленькие города, то там русскоязычных людей практически не встретишь. Как­-то раз мы ездили в глубинку к тете моего мужа, и, когда приехали, она смотрела на меня, как на инопланетянку. Ей было очень странно видеть человека, у которого родной язык не французский.

— Расскажите, почему решили дать концерт в Запорожье, и какие эмоции вызвало у вас это мероприятие?

— В Запорожье я приехала к своей семье – тут у меня остались мама и братья с семьями. Инициатором концерта выступила моя мама, которая самостоятельно договорилась с арт-­центром «Лофт Млин».

Концерт прошел прекрасно. Посетили его человек пятьдесят, но я думаю, что это из-­за того, что анонс вышел довольно поздно. Что касается песен, то исполняла я и песни на русском языке, и на французском, и на английском. В основном, пела песни друзей, любимых авторов, песни, которые мне близки на эмоциональном уровне. В то же время старалась выбирать песни известные, чтобы лучше представить Квебек. Кроме того, спела и одну старую французскую антивоенную песню.14045418_890222207774489_602802721_o

— Говоря про антивоенные песни, вопрос: знают ли в Канаде, что происходит у нас в Украине, и как они к этому относятся?

— Как я уже говорила, в Канаде живут эмигранты со всего постсоветского пространства, поэтому и мнения очень разные. Разговоры о ситуации в Украине, в основном, не ведутся. Конечно, все знают, что происходит, но чтобы не ссориться и не ругаться, люди не касаются этой темы. Бывает, что в «Фейсбуке» кто-­то в сердцах может запостить что­-то, и в этот момент ты думаешь: «Я совсем другого мнения», но лучше промолчать либо попытаться поговорить с человеком, но только мягко, без агрессии. То же самое происходит и между родственниками, часть которых живет в Украине, а часть — в России. Мнения очень разнятся, и бывает, что даже семьи рушатся из­-за этого.

— Имеют ли отличия бардовские слеты в Канаде и в Украине?

— Да, я участвовала и в тех, и в других и могу сказать, что они очень отличаются. Когда ездила в Украине и в России, то часто попадала на фестивали, где многие люди приезжают «культурно отдохнуть на природе», что включает в себя много выпивки и музыку на фоне. Конечно, есть люди, которые приезжают за песнями и за атмосферой, но их не так много.

Что касается сетов в Канаде и Америке, то для меня было приятным потрясением количество и качество песенных мероприятий. Когда я впервые приехала на один из таких фестивалей в Канаде, то меня очень поразило, что люди действительно приехали петь, слушать других и отдыхать. Без еды и выпивки тоже не обходится, но это не основное, главное здесь то, что авторы и исполнители приезжают поделиться, как сокровищем, новыми песнями и вместе попеть старые, любимые всеми.

— Как семья относится к вашему увлечению авторской песней?

— Моей семье очень нравится выбираться на слеты. Впервые мы поехали на такое мероприятие, когда моему старшему сыну было всего три месяца. Потом решили ездить постоянно. Дети в восторге, ведь за ними там меньше присмотра, они бегают, веселятся, наедаются сладостей. Муж у меня не поет, но слушает и ценит музыку, хотя слов не понимает (в основном, все поют на русском языке). Со временем он научился различать интонации и теперь может определить, где грустная песня о неразделенной любви, например, а где веселая о приключениях, путешествиях и дружбе. Интересно, что в Канаде по­-другому происходит музыкальное образование у детей. В первых классах общеобразовательной школы они учат нотную грамоту и игру на блок-­флейте. Позже, в зависимости от школы, дети осваивают гитару, клавишные, поперечную флейту, ксилофон. Кроме того, им прививают любовь к музыке и воспитывают в них умение ценить, умение слушать.

— Сложно ли воспитывать детей в интернациональной семье?

— Не просто, но очень интересно. Мои сыновья (старшему 10, а младшему 6 лет), когда им было по четыре года, отдельно друг от друга придумали слово «Мерсибо», совместив французское «мерси» и русское «спасибо» (улыбается, – авт.)

Старший сын из-­за того, что я с ним проводила практически все время, до двух лет совершенно не понимал папу, который говорит на французском. Сын постоянно меня спрашивал: «Мама, а что папа сказал?». Когда он пошел в садик, то очень быстро выучил французский, и такая проблема исчезла. С младшим дела обстояли в этом плане лучше, ведь уже присутствовал старший, с которым мы часто разговаривали и на французском, и на русском.

Однажды мы со старшим сыном, когда ему было 4 года, приехали в Украину на пару месяцев в гости. За это время он совершенно забыл французский язык и только после нескольких недель в Канаде начал что­-то вспоминать. Теперь, когда мы обсуждаем поездку в Украину, то он постоянно спрашивает: «Мама, мы же не поедем опять надолго, а то я снова язык забуду» (смеется, – авт.).

— Какие планы на будущее?

— Конечно же, петь и участвовать в концертах и фестивалях с друзьями. Этим летом, например, мы записали девятый совместный альбом с моим самым любимым автором Натальей Афанасьевой. Недавно я познакомилась с интересным бардом Виктором Саповым, теперь хочу разучить его песни. Буду продолжать повышать свое мастерство игры на гитаре, ездить на фестивали и хочу в будущем записать свой сольный альбом.

Самое главное – не прекращать петь, играть, ведь каждая песня – это маленькая жизнь. Когда ты поешь на сцене, то, пропуская через себя эмоции, заложенные в песне, заряжаешь этой энергией слушателей, чувствуешь, как меняются их ощущения, начинают блестеть глаза. Я стараюсь собирать и исполнять добрые, светлые песни о любви, дружбе, чувствах, любимых книгах. Стараюсь находить именно то, что согласуется с моим внутренним миром.

Катерина ШЕВЧЕНКО13920457_1123788137687133_5301890001303883357_o

Інклюзивна освіта: плюси і мінуси експерементальної програми

0

DSCF5782До першого вересня залишились лічені дні. Вже за тиждень хлопчики й дівчатка сядуть за парти, та цей рік буде особливим для всіх школярів і вчителів. А все через те, що відкриваються інклюзивні класи. Тобто класи, в яких поряд зі звичайними дітьми будуть навчатися до трьох учнів з особливими навчальними потребами. Слід відзначити, що Запорізька область увійшла до числа експериментальних, де масово запроваджується інклюзивна освіта. Більше того, цей рік у регіоні оголошено роком дітей з особливими потребами. В чому ж плюси та мінуси такого навчання? Та чи готові навчальні заклади, вчителі, школярі та батьки до такого експерименту?

У загальноосвітній школі №3 інклюзивна освіта була запроваджена ще 4 роки тому. Директор навчального закладу Ольга Магльована згадує, що впровадити нечувану на той час інклюзивну освіту їх наштовхнуло бажання допомогти колезі. Справа в тому, що у трирічної дитини їхньої співробітниці діагностували аутизм. Єдиний варіант отримати середню освіту — індивідуальне навчання, що їм не підходило. Тому керівництво навчального закладу в 2009­-2010 році розробило концепцію інклюзивної освіти (на той час вона була тільки у Білій Церкві Київської області, Львові та Івано­Франківську завдяки канадському проекту). А 1 вересня 2012 року запрацював перший в Запорізькій області інклюзивний клас.

— На той час досвід спеціалізованих класів інтенсивної корекції був лише в інтернатах. Промоніторивши малечу, ми зрозуміли, що у нас багато дітей, які могли б вчитися в інклюзивних класах. Проводили анкетування і серед батьків: чи бажають вони, щоб були організовані такі класи. Кажу відверто, 10­15 відсотків були проти, але більшість була «за» інклюзію через те, що у дітей виховуються гуманність і толерантне ставлення до оточуючих. Тобто вони стикаються з реаліями життя змалечку і розуміють, що є діти з вадами. Коли в грудні 2011 року вийшла перша постанова Кабінету Міністрів України «Про порядок організації інклюзивного навчання», ми почали працювати з батьками, пояснювали, що тепер їхні діти можуть навчатися у звичайних класах разом зі своїми однолітками. У 2012 з’явився перший інклюзивний клас, зараз це вже п’ятикласники. У одного з цих учнів були проблеми з розвитком мови, втім інклюзивна освіта допомогла зробити неймовірне: дитина майже позбавилась вади, їй зняли інвалідність. Робота дефектолога та логопеда принесла такі результати, — розповідає завуч загальноосвітньої школи №3 Руслана Діденко.

DSCF5756На кінець 2015­2016 навчального року в цій школі функціонували 4 інклюзивні класи, в яких навчалися 16 дітей з особливими потребами. Їхній розклад було поділено на 2 частини: 5 уроків до 12.30 та з 13.00 до 15.00 ­ корекційні заняття.

СЬОГОДНІШНІ РЕАЛІЇ ІНКЛЮЗИВНОЇ ОСВІТИ

З 1 вересня 2016 року по всій області шкіл з інклюзивною освітою вже буде півсотні, хоча до цього функціонувало лише 4 заклади. Однією з головних проблем, за словами заступника начальника управління облдепартаменту освіти і науки Валентини Хіврич, є підготовка кадрів.

— Досі у нас підготовка вчителів велась виключно або тільки для роботи зі здоровими дітьми, або тільки у спеціальних школах. Щоб ліквідувати цю проблему, ми наприкінці травня провели загальне навчання, потім у червні організували ще одне для вчителів шкіл, які будуть відкриватися, і з 25 по 27 серпня знову будемо проводити тренінг, на який ми запрошуємо викладачів, заступників директорів, директорів шкіл та асистентів вчителів — майбутніх працівників цих закладів. Даватимемо їм не просто теоретичні загальні знання, а практично вчитимемо, як між собою взаємодіяти, як написати практичну програму розвитку дитини. Ми зараз навчаємо цих співробітників освіти, а потім вони стануть наставниками для майбутніх викладачів інклюзивної освіти. Окрім того, до інклюзивної освіти залучатимемо працівників із спеціальних шкіл­інтернатів, — відзначає Валентина Хіврич.

Втім, у школі №3 розповідають і про інші проблеми в інклюзивній освіті — відсутні корекційна педагогіка та вузькі спеціалісти. У жодній загальноосвітній школі немає логопеда. Їх беруть із районних логопунктів на корекційні години. Друга проблема — згідно із законодавчою базою для асистента­вчителя передбачено лише 15 годин на тиждень, це ­ половина ставки. А ось функціональних обов’язків багато: на кожну дитину з особливими освітніми потребами має бути портфоліо (щоденник, де записується, з якими вадами дитина прийшла, та її подальші успіхи за рік). Крім того, дітей з особливими потребами оцінюють так само, як і звичайних школярів, а не за рівнем їх індивідуальних успіхів, що було б більш правильним. Окрім того, ДПА в 4­му класі особливі школярі будуть здавати,  як і всі інші.

— Чотири роки тому ми працювали на голому ентузіазмі, ­  розповідає Ольга Магльована.  ­ Всі потрібні документи отримували постфактум, бо йдемо на випередження. Втім, фінансування з бюджету бажає бути кращим. Але якщо уявити в ідеалі модель інклюзивної освіти, то це повинен бути командний підхід: інструктор ЛФК, учитель­логопед, лікар і взагалі широкий спектр вузьких фахівців. Ну, а про виділення коштів на оновлення матеріально­технічної бази можна тільки мріяти. Нас рятує депутатська допомога. А також ми були на навчанні в Київській області, Ірпені та Вишгороді, в рамках проекту «Крок за кроком. Коло друзів». Виграли грант у розмірі 55 тисяч гривень, який був прописаний на курс медіа­грамотності, оскільки особливі діти проводять більшість вільного часу в інтернеті. Крім того, на ці кошти ми придбали інтерактивну дошку, проектор і ноутбук. Плюс полягає в тому, що всім цим будуть користуватися абсолютно всі школярі, — констатувала Ольга Магльована.

Про недостатнє фінансування відверто говорять і в облдепартаменті освіти. І підкреслюють, що сьогодні інклюзивні класи існують за рахунок меценатів та спонсорів. Крім того, цього року Міністерство освіти має розглянути і затвердити чіткий пакет документів, які повинен вести асистент вчителя. Також нормативну базу під інклюзивну освіту продовжують доробляти і вдосконалювати і сьогодні. Втім, говорять у школі, на теперішній час набагато легше впроваджувати інклюзію, ніж у 2011 році, набагато більше плюсів, ніж мінусів. А все тому, що є спрямованість на розширення мережі інклюзивних класів. І якщо раніше дозволялось відкрити тільки один інклюзивний та один загальноосвітній класи, то в цьому році у школі №3 відкриють вже два класи, де будуть вчитися особливі діти. Більше того, школа отримала статус інклюзивної.

ОДИН КЛАС — РІЗНІ ДИТЯЧІ ПОТРЕБИ

Велика кількість батьків переймається через те, що особливі діти будуть відволікати їхніх чад від навчання. Від цього рівень знань буде низьким. Втім, практика говорить про інше.

По­перше, не всі діти з особливими потребами можуть вчитися в інклюзивних класах. Учнями таких класів мають право стати діти з проблемами слуху, зору, опорно­рухового апарату, з проблемами розумового розвитку, коли, наприклад, є затримка розумового розвитку, з аутизмом, синдромом Дауна. Втім, «важких» дітей, у яких абсолютно асоціальна поведінка, виражена агресивність, до інклюзивних закладів не приймуть.

— Керівник однієї зі шкіл, де є інклюзія, зізнався, що дуже боявся, аби здорові діти не почали сміятися з однокласників, у яких вади опорно­рухового апарату. Та сталося навпаки. Директор побачив картину, коли здорові діти допомагали особливим дітям підніматися по «крутих» сходах до кімнати відпочинку. Спостерігаючи, як важко дитині дається кожен крок, інші учні намагаються допомогти. Стався навіть випадок, коли дитина, яка не розмовляла, була, як кажуть, у собі, за рік почала спілкуватися, і батьки погодилися на інклюзивне навчання. До цього дитина відвідувала інклюзивний клас не на постійній основі, вона займалася індивідуально, — розповідає замначальника управління облдепартаменту освіти і науки Валентина Хіврич.

Крім того, в інклюзивних класах, окрім вчителя, додатково буде асистент, який в першу чергу опікуватиметься потребами особливої дитини, але також допомагатиме вчителю з іншими учнями. У тому разі, якщо у цієї дитини виникнуть якісь проблеми зі здоров’ям чи ще з чимось, то її відведуть до спеціальної ресурсної кімнати, щоб вона не заважала однокласникам працювати. За потреби у класі може бути асистент дитини. Ще один плюс — у таких класах менша кількість дітей. Тобто якщо у звичайному класі 25­26 школярів, то в інклюзивному — не більше 20. Менша кількість учнів у класі позначається і на якості освіти. Як правило, у дітей з інклюзивних класів вищий рівень знань.

Втім, головна мета інклюзивної освіти — виховати толерантне суспільство. І чим раніше діти почнуть бачити, що є особливі діти, тим краще.

— Ми розуміємо, що чим молодші за віком є діти, тим менш проблемним буде процес їхнього влиття в дитячий колектив. Трошки остерігаємось ситуацій, коли діти прийдуть одразу до старших класів. Втім, ми сподіваємося, що вчителі підготують дитячі колективи. Це буде така взаємна підтримка, взаємна допомога. За радянською системою, дуже жорстокою, ми залишаємо дітей ізольованими від суспільства, або якщо їх не ізолювали повністю від суспільства, то заганяли в інтернати, де було таке викривлене суспільство. Там були всі такі ж, як вони, і діти вчилися спілкуватися лише з подібними собі. Здорові діти були позбавлені можливості проявити свої кращі якості — надати комусь допомогу, тому що хтось трошки інакший. Ми зараз намагаємось надати особливим дітям можливість вийти у суспільство, щоб вони мали ці соціальні зв’язки. При ізольованості складається ситуація, коли закінчується навчання, батьки стають старенькими, а дитина виросла, вона вже не сидить вдома, їй потрібно виходити в суспільство, а в неї немає ні навичок, ні зв’язків ніяких. Тобто людина з особливими потребами абсолютно не готова до життя. Тому ми сподіваємося, що цей проект покаже суспільству, як найшвидше зробити так, щоб умови для навчання і виховання таких дітей стали належними, — підкреслює Валентина Хіврич.

ЯК ЗАРАХУВАТИ ДИТИНУ ДО ІНКЛЮЗИВНОГО КЛАСУ

Батькам спочатку слід звернутися до обраної  школи. На руках має бути довідка, що дитина потребує навчання в інклюзивному класі. Якщо такого документа немає, то слід звернутися до обласної ПМПК (психологічної медико­педагогічної комісії). Там можна отримати юридичне підтвердження того, що дитина потребує саме такого навчання. Це необхідно і для відкриття інклюзивного класу. Якщо ж у вас, наприклад, є довідка, що дитині потрібне індивідуальне навчання, але, на вашу думку, хлопчик або дівчинка може навчатися і в інклюзивному класі, то у ПМПК може бути переглянуто рішення щодо відповідної форми навчання для вашої дитини. І вже тоді, написавши заяву, ви можете йти до навчального закладу. І там мають зробити все, щоб дитина пішла до школи. Якщо ж вам відмовили, то слід телефонувати у відділ освіти або на робочий телефон Валентини Володимирівни Хіврич: 224­66­35, де обіцяють вирішувати подібні проблеми.

Яна ПЕТРОВА

«Выжить в аду»: уникальный опыт лечения запорожанки в Индии (ФОТО)

0

С доктором БалакришнаномМаша Прокофьева, молодая запорожская художница, вернулась в родной город из ада. Так она называет индийскую клинику, куда отправилась для трансплантации сердца и легких. Но девушка верит в свою победу над смертельной болезнью. И в то, что однажды она сможет стать примером и вдохновением для других людей с таким же диагнозом

С Машей мы встретились в творческой мастерской ее родителей, известных далеко за пределами родного Запорожья художников Евгения и Анжелы Прокофьевых. Наброшенная на плечи индийская шаль, измученная улыбка и катетер с капельницей в руке. Это, наверно, и есть образ человека, который, несмотря на приговоры судьбы и врачей, готов бороться за жизнь. За настоящую, полную ярких красок жизнь, а не только за существование в больничной палате.

— Мария, расскажите, почему вам пришлось лететь в Индию?

— Легочная гипертензия – смертельно опасное и непредсказуемое заболевание. Человек может долго жить без проявления симптомов. Но в один момент происходит обострение. По сути, у меня так и случилось в прошлом году. В течение недели я не могла дышать, не могла сделать даже несколько шагов по квартире. Охватили боль и страх. Когда в начале 2015 года я приехала на обследование в Киев, мне ответили, что, по сути, помочь в Украине мне не могут. Обратилась в Ассоциацию больных легочной гипертензией. Там рассказали, что наша страна недавно заключила договор с Индией на лечение за счет государства. Я не верила, что мне удастся попасть в эту программу. Что государство вообще может помочь. Но документы собрали очень быстро, и уже через два месяца меня отправили для трансплантации сердца и легких в клинику «Фортис» в индийском городе Ченнай.

— Но почему именно Индия?

— Дело в том, что на сегодняшний день индийская медицина является одним из лидеров в мировой трансплантологии, в том числе по пересадке легких и сердца. В клинике, куда меня направили, каждый день делают несколько операций по трансплантации. Почти каждый день – одну-­две операции по пересадке сердца. Местное законодательство и общественное мнение поддерживают такие операции. Кроме того, Индия – одна из немногих стран, где разрешена трупная пересадка (то есть пересадка от погибшего гражданина) иностранцам. Правда, по процедуре первым право на орган получает нуждающийся местный житель, находящийся в районе досягаемости. И только если такого нет или орган не подходит, то пересадку могут сделать гражданину другой страны.

— И каков был вердикт индийских медиков?

— Провели обследование, и оказалось, мое сердце наполовину не работало. Давление легочной артерии составляло 148 миллиметров ртутного столба, в то время как у нормального здорового человека оно составляет 15­20.

Но индийские врачи сказали, что сразу на трансплантацию ставить меня не будут. Предложили вначале провести лечение местными лекарствами. Прописали терапию препаратами «Милринон» и «Эндоблок». В Украине есть аналог «Эндоблока», препарат «Волибрис», который стоит порядка 80 тысяч гривен, в то время как индийский в пересчете на гривны – всего до 700. Это так называемые «дженерики» – препараты, аналогичные дорогостоящим, но не имеющие такого же патента.

Назначенную терапию я проходила практически все четыре месяца нахождения в Индии. Первые два месяца были очень тяжелыми. Начались очень сильные боли и интоксикация. Сердце болело так, что почти теряла сознание. Думала, что это никогда не закончится. Я просыпалась и думала: зачем жить, если этот кошмар продолжается…

— Вы называли свое лечение в клинике адом  из­-за этих болей?

— Не только. Кроме физической боли, постоянно давила тяжелая психологическая атмосфера. Ты далеко от кого­-либо из близких, на другом краю света. Рядом с тобой находятся такие же смертельно больные. В соседней комнате может быть человек, который умирает. Или вчера кто­-то умер. И уйти отсюда нельзя.

Было тяжело, я видела, что такая же болезнь, как у меня, делает с другими людьми. При мне умерли три человека с таким же диагнозом. И умирали эти люди очень страшно. Они уходили в таких муках, которые описать тяжело. Это был самый настоящий ужас. Человек не может дышать. Его подключают к аппарату ЭКМО (экстракорпоральной мембранной оксигенации), который искусственно насыщает кровь кислородом. При этой процедуре очень высок риск смерти. После подключения к аппарату у пациента могут отказывать почки, сердце, печень. И человек медленно умирает в ужасных муках.

Рядом со мной жила девочка Юлия, Царство ей Небесное, с таким же диагнозом. Она не дожила до трансплантации. Ее подключили на ЭКМО, но у нее отказали практически все внутренние органы. Случилось обильное кровоизлияние в мозг. После обследования врачи пришли к выводу, что искусственно поддерживать жизнь нет смысла… Юле было всего двадцать лет.

Был еще парень, Дмитрий, который не дожил до трансплантации. И девушка, Виктория Гонгало, тоже из Украины. О ней много рассказывали наши СМИ. У нее случился инсульт еще во время перелета в Индию и еще один – уже в индийской клинике. Как сказали местные медики, если бы Вика прибыла к ним на две недели раньше, то был бы шанс спасти ее жизнь. Но она умерла. И когда я ее видела в реанимации, это…

Когда я заходила в реанимацию менять катетер, потом выходила просто белая. В одном помещении ты видишь людей в коме, людей после трансплантации, людей, которые умирают ­ это ужасно.

В этом коварство легочной гипертензии. Ты можешь либо неожиданно умереть от сердечной недостаточности, либо долго и мучительно с трубками в теле… И трудно сказать, что хуже.

— Как вы справлялись с этим кошмаром?

— Мне помогали молитва и вера, что я из этого ада смогу вырваться. Я была одна из немногих, кто верил. По­-другому можно было сойти с ума. Были люди, которые озлоблялись. Они прекращали бороться за свое здоровье и начинали выплескивать негатив на тех, кто рядом. Это очень тяжело переносить в закрытом пространстве. Были люди отчаявшиеся. Я тоже пережила состояние злости. За что? За что это ребенку? За что это молодым девчонкам, которые в страшных муках умирали? Может, их родители нагрешили. Но им это за что?.. Пережить все мне было тяжело. Но вера в Бога и вера в победу мне помогли. Я не отвлекалась на то, что происходило вокруг. На злобу и конфликты. Я нацеливалась на то, чтобы уехать без трансплантации и здоровой. На победу над болезнью и над ужасом, творившимся вокруг.

Кроме того, мне придавало силы то, что много людей переживают за меня на Родине и желают мне выздоровления, молятся за меня. Ощущение того, что ты не один, не брошен в страшной беде. Это поддерживало и поддерживает и меня, и родителей.

— Мария, возможно, неожиданный вопрос: для чего вам эта победа?

— Я хотела бы, когда восстановлюсь, психологически помогать людям, которые проходят через такие испытания. Помогать найти в себе силы преодолеть трудности. Никто тебе не поможет, ты должен сам себя из этой беды вытащить. Но для этого нужны силы. Я хотела бы стать человеком, который поможет найти эти силы. Часто тяжело болеющему нужно выговориться, понять, что он не один, что кто­-то его понимает и поддерживает. Чтобы человек не закрывался, не замыкался. Я видела девчонок, которые теряли интерес в жизни, считая, что трансплантация – это конец. Я считаю, что трансплантация – это только начало. Даже если это очень сложная пересадка сердца и легких, после которой будет тяжелая и долгая реабилитация. Но потом ты снова сможешь жить, находить смысл жизни. Сможешь найти другого человека, который будет тебя понимать и принимать. Конечно, чтобы помогать другим, я сначала должна справиться со своей болезнью.

— А вам самой в клинике кто­-то помогал?

— Может, это прозвучит странно, но очень большую поддержку мы получали от местного персонала. Отношение индийских врачей и медсестер меня удивило. Они становятся почти родными. Искренне переживают за пациентов. Стараются вникнуть в твое состояние, по возможности помочь. Очень душевные люди. Я даже не знаю, почему. Возможно, это особенности менталитета и религии.

Конечно, за лечение там платят большие суммы. Но и пациентов – огромное количество, клиника практически забита. Однако там очень человечный, внимательный подход к пациентам у всех – от медсестры до главного врача.

Во многом помог сам доктор Балакришнан. Когда у меня случались эмоциональные срывы, он один мог меня успокоить. Пока я лежала в реанимации, несмотря на занятость и операции, мог зайти ко мне раз восемь в сутки. Чтобы проверить мое состояние, просто узнать, как дела, и даже спросить, чего мне хотелось бы покушать. Такое отношение для меня было непривычным.

— Все эти испытания, о которых вы говорили, дали хоть какой-­то эффект?

— Первые два месяца, как я уже говорила, были очень тяжелыми. Но однажды утром я проснулась и поняла, что боли практически нет. Еще через месяц я прошла тесты, и они показали, что работа сердца и легких значительно улучшилась. Давление в легочной артерии снизилось в два раза. Анализы крови и УЗИ тоже показали улучшение.

Поэтому доктор Балакришнан предложил в ближайшие несколько месяцев проходить терапию дома. В Ченнае очень дорого обходятся проживание, питание, обследования. В Запорожье буду принимать препараты и отсюда  отправлять в Индию результаты анализов.

Среди тех пациентов, которые находились со мной в «Фортисе», я единственная, кто уехал из клиники без операции. Конечно, дома намного легче.

— А что говорят о результатах вашего лечения украинские медики?

— Пока ничего. По сути, я еще и не проходила здесь обследования, только собираюсь. По моему мнению, легочная гипертензия еще очень слабо изучена в Украине. Только недавно появился официальный протокол лечения. Но и в нем нет большого количества тех препаратов, которые используются за рубежом, в том числе в Индии. Кроме того, индийские «дженерики», использующиеся для лечения легочной гипертензии, в разы дешевле, чем те лекарства, что продаются в Украине. Украинские врачи об этих препаратах пока очень мало знают. Сами медики просили меня собирать информацию о том, как и чем меня будут лечить. Зарегистрированных больных с гипертензией в Украине немного, а вот незарегистрированных – большое количество. Дело в том, что легочную гипертензию очень сложно диагностировать, особенно первичную гипертензию. Врачи просто не знают, что с нами делать, как нас лечить.

— И что дальше?

— Что будет дальше, я пока не знаю. Пока полгода нужно продолжать терапию, и после обследований врачи будут принимать решение о дальнейших шагах.

Сейчас я нахожусь под капельницей и принимаю таблетки. Без них мне нельзя. Если остановить прием препаратов, то произойдет откат болезни. И весь пережитый ужас будет напрасным. В месяц на лекарства нужно порядка четырех тысяч долларов. Я знаю, что многие люди уже помогли мне и моей семье. Я от всей души благодарю каждого, кто мне помогает. Но без вашей помощи собрать средства на мою дальнейшую борьбу с болезнью невозможно.

Сейчас Мария Прокофьева отправляется в Киев, в Институт кардиологии имени академика Стражеско. Там она пройдет обследования. Украинские медики живо заинтересовались ее лечением и результатами, которые оно дало. Волнуется и сама Маша. Мы же обращаемся к запорожцам, ко всем добрым людям с просьбой поддержать эту удивительную девушку в ее долгой и мужественной борьбе с недугом! Она искренне достойна уважения и восхищения.

Post Scriptum

Обращение Марии Прокофьевой к больным с легочной гипертензией:

«Я хочу обратиться к тем людям, у которых установлена легочная гипертензия. Ни в коем случае не затягивайте с лечением! Не думайте, что вас не коснется плохое самочувствие! Оно коснется ­ рано или поздно. И неожиданно. Эту болезнь нужно лечить. Просто игнорировать ее нельзя ­ можно умереть. Некоторые люди не осознают, насколько это серьезно. Я тоже это не осознавала. Но потом увидела, как страшно умирали люди, которые запустили  болезнь. Занимайтесь собой! Начинайте лечение! Ищите способы!»

Николай Колодяжный

 

Телефоны мамы — Анжелы Прокофьевой:

050-585-49-38, 098-977-52-64.

Для перевода пожертвований для лечения также можно внести деньги на карточку Приватбанка 5168 7420 6263 4369 (получатель — бухгалтер фонда «Счастливый ребенок» Рязанова Ирина Георгиевна, карточка действительна до 06/2017 года). После перечисления средств сообщите на адрес info@deti.zp.ua дату, сумму, счет, на который отправлено пожертвование, и целевое назначение «Для лечения Марии Прокофьевой». Благотворительный фонд «Счастливый ребенок» предоставит полную отчетность об использовании пожертвований.


 

Лечит или убивает? Оптимизация в медицинской сфере приведет к "оптимизации" численности запорожцев

0

романовичевЗавершилась Олимпиада в Рио. Украина пришла к финишу с 11 медалями и на 31 месте в неофициальном зачете. В одном из последующих номеров мы попробуем разобраться в той атмосфере истерии, созданной в СМИ и социальных сетях и посвященной провалу нашей сборной. Впрочем, 31-­е место в обществе самых продвинутых спортивных держав мира — разве это так плохо? Да если бы мы занимали 31-­е место по произведенному  ВВП, уровню человеческого развития, по продолжительности жизни… Впрочем, есть, говорят, показатель, по которому мы ­ вторые на планете всей!

О койко­ -местах и главврачах

Если кто не верит — несколько заголовков последних лет: «По смертности Украина занимает первое место в Европе и второе в мире», ­ Госстат» («Цензор.нет», 17.11.2014 г.); «Неутешительная статистика: Украина ­ на втором месте в мире по показателям смертности» («Обозреватель», 1.07.2016 г.). Сразу скажем, что если верить «Википедии», которая, как известно, знает все, то ситуация не столь трагична: ведь по т.н. коэффициенту смертности (число смертей, делённое на численность населения и умноженное на 1000) мы всего лишь на «почётных» 17-­18 местах.

Что тоже не тешит. Ибо впереди нас страны т.н. «черной» Африки — с ВВП на душу населения в пределах 700­1000 долларов в год  и Афганистан. Да, тот самый из песни А. Розенбаума: «Песок да камень. Печальный свет чужой Луны над головами…». И где, добавим, скоро сорок лет, как продолжается тотальная война. У нас тоже война, «которой нет», но и лучшие в мире чернозёмы и одни из лучших в Европе условия обитания людей. Поэтому близость к нам в списке, например, той же России, с ее пьянством, тундрой — заполярной и приполярной, Сибирью, Якутией, Забайкальем и даже Нечерноземьем, никак нас не красит…

Упомянутая печальная статистика существует не первый год, но  увы и ах! Начиная со времён Кучмы — с его формульным подходом к формированию местных бюджетов — пациент и все с ним связанное перестал быть некой точкой отсчёта в бюджетной медицине. Только койко­-места! И лишь результат битвы за эти места позволял лечебному учреждению получить ставки персонала — от врачей до санитарок.  Обо всех прочих «мелочах» вскоре просто забыли. Несколько лет назад, например, вышли на годовой показатель в 200­300 гривен(!) бюджетного финансирования на лекарства для целого сельского фельдшерско-­акушерского пункта (ФАП).

Тем временем подоспела и пресловутая «оптимизация».  И чем больше ООН и ЦРУ (а это их рейтинги печатает «Википедия») бьют в колокола по Украине, тем с большим рвением всякого рода «оптимизаторы» сворачивали сеть оказания медицинской помощи вымирающему населению.

К примеру, на фоне пышного — с оркестрами и ленточками — открытия областных перинатальных центров при Януковиче (что можно только приветствовать) шёл и обратный процесс. Если кто помнит, еще в тот период выяснилось, что сегодняшние запредельные цены на газ существовали и пять лет назад. Правда, лишь для школ и больниц в забытой Богом и начальством сельской глубинке. Да, без коррупции в звене упомянутого начальства и Облгазов тут, конечно, не обошлось. Но цены от 6 до 12 тысяч гривен за 1000 кубов газа должны были подталкивать сельсоветы  побыстрее соглашаться с «оптимизацией». Т.е. с закрытием и учебных, и медицинских учреждений. Ради экономии!..

Тут самое время вспомнить народную пословицу, что где тонко, там и рвётся.  При том, что, например,  в Запорожье и области дефицит врачей составляет сотни специалистов, а средняя заполненность вакансий  в городских больницах — всего 65 процентов, в целом и общем отрасль процветает. О чем может говорить и почти обязательная «перетасовка» главных врачей при губернаторах, которые нетрадиционно для Запорожской области сидят на должности больше года. В частности, покойный Александр Пеклушенко поменял их всех (и, кажется, не по одному разу).

Да и возня вокруг главврача Запорожской областной клинической больницы — это эпопея, которая длится не один год и в которой в последнее время, кроме местного руководства и народных депутатов, задействована уже и Генпрокуратура. Что может говорить лишь о том, что больница эта — весьма прибыльное предприятие, и битва за контроль над ней ведётся по всем правилам рейдерских войн.

Да, и ещё одно. Бывший запорожский мэр Александр Син до сих пор, наверное, известен во всей Украине как знатный коррупционер. В феврале 2015 года восемь милицейских машин догнали его под Днепропетровском, дабы вручить повестку к следователю. А знаете, по какому делу? Г-­н Син подписал договор с главврачами города на три месяца, а оказывается, должен был — на пять лет. И вот уже это дело (кстати, единственное по нему), названное коррупционным, тянется второй год. Ибо не всем разрешено даже прикасаться к проверенным кадрам…

Кстати, тайну над ситуацией в украинской (т.е. далеко не только в запорожской) медицине приоткрыл теперь один уже бывший губернатор Днепропетровщины и олигарх. Ради спорт-интереса найдите видео от 23.10.2015 года под названием «Игорь Коломойский: Здравоохранение должно стоять на первом месте»: «Есть такая профессия — воровство бюджета. И в этой профессии есть свои нормы прибыли — у кого­-то 3%, у кого­-то пять… Нормы прибыли в медицинской сфере составляли от 100 до 1000 процентов… И даже я, видавший разное, был удивлен… Мы с этим боремся, и я считаю, что на 90% многие вещи побороли. Нам уже начали угрожать крупные медицинские компании, которые поставляют оборудование и лекарства.  Похоже, они не очень ориентируются, кто сидит в кресле губернатора и чем чреваты эти угрозы. Но нам эти угрозы поступают»…

Вы заметили, угрожали даже Коломойскому и Корбану!..

И тут мысля возникла: а никто в Минздраве и даже выше не пробовал начать медицинскую реформу с подсчёта денег пациентов на ненужную сверхдорогостоящую диагностику, на горы фантастически дорогих лекарств и даже операции?  Процесс на самом деле прост и лёгок! Нужно тот аттракцион невиданной щедрости в виде субсидии по газу распространить на диагностику и лекарства тоже. Т.е. добрейшее наше государство должно не только напрямую перекладывать бюджетные деньги в карманы владельцев Облгазов, а компенсировать хотя бы 10% типа излеченным пациентам. Думается, от суммы месячных счетов этих 10% обморок обеспечен и вице­премьеру Розенко, и министру финансов Данилюку.

И, поверьте, уже на следующий день кто­-то, наконец­-то, поинтересуется, а есть ли у нас Министерство здравоохранения и чем оно — черт возьми! — занимается? А ещё тем, кто, чем и как лечит многострадальное наше население…

Но пока все интересуются только койко-­местом…

О том, что все под одним Богом ходят…

И тут обратим внимание ещё на одно обстоятельство. Если налоговые, полиция  и школы действительно должны быть там, где есть люди, то пожарная машина и скорая помощь  обязаны покрывать определённую территорию. С радиусом не более 15 километров.

Один простой пример. Если верить легенде о невероятных приключениях Януковича по пути из Киева в Ростов, то маршрут Харьков­-Донецк­-Мелитополь-­Джанкой-­Севастополь  в пределах Запорожской области проходил по окончательно «оптимизированным» районам. Т.е. случись по дороге с тогда ещё президентом тяжёлое ДТП, так первым в течение часа в Приазовье прибыл бы вертолёт ГСЧС из… Харькова, а не скорые из Бердянска или Мелитополя. Это днём. А ночью наши вертолёты не летают…

Иными словами, сей рассказ о том, что все под Богом ходим и неизвестно, где и кому может понадобиться «неотложка».

Но завершим с эпохой Януковича. Уже в последние два года «оптимизация» приобрела особо изощрённые формы. Например, когда в июне прошлого года домашний кот, больной бешенством, искусал двоих мальчиков, 4 и 6 лет, из села Новотроицкое Бердянского района, то вдруг выяснилось страшное дело! Оказывается, что во всей Украине нет ни единой дозы иммуноглобулина — сыворотки от бешенства. Хорошо, что родители не растерялись  и немедленно выехали к родственникам  в Россию, с которой у нас «войны нет», и тем самым спасли детей.

Казалось бы, для тружеников Минздрава  прозвенел тревожный  пустой кислородный баллон. Который в сельских больницах чаще всего служит в качестве пожарного колокола… Но вот заголовок парламентской газеты «Голос України» «Свекра і невістку від сказу рятували сябри, бо у своїй державі немає чим лікувати»… (3.03.2016 г.). В ней точная копия бердянской истории, только уже со взрослыми людьми из Винничины. И только в начале нынешнего лета начали появляться первые обнадёживающие сообщения о том, что кое-­где людей уже спасают и от бешенства,  и от других болезней, требующих элементарных вакцин и сывороток.

Но не стоит долго радоваться! Например, в июле в Запорожье пришла  новость об очередной «оптимизации». В частности, объявлено, что с октября текущего года из 14691 существующих в области койко-­мест останется всего 10559. Проще говоря, в Минздраве решили приблизиться к европейским нормам! Но не в вопросе продолжительности жизни, проценте полного восстановления трудоспособности, в части расходов личного бюджета граждан на медицину (при её официальной бесплатности), а в вопросе койко­-мест. Теперь их будет 60 на 10000 населения, а было ­  85. Т.е. если уже сегодня в хирургии и неврологии люди лежат в коридорах, то завтра им и на чердаке места не хватит (ведь речь о почти 30­процентном сокращении).

Заметим, что французская Ницца и Запорожье с его ужасающей техногенной нагрузкой ­ это, как в Одессе говорят, две большие разницы.  И теперь на одно койко-­место в городе претендуют 117 запорожцев, а с октября ­ уже все 166 горожан…

Но и на этом «оптимизация» не завершается. Уже в августе стало известно, что «тяжёлый плуг реформ» прокатит и по системе скорой помощи.  Как заявил журналистам глава местного Независимого профсоюза врачей скорой помощи Анатолий Сидоренко, планируется попытка внедрить американо-­канадскую систему скорой помощи.  Т.е. экипаж из двух человек — парамедика и параинструктора (водителя) старается максимально быстро доставить пациента в больницу. Они никакого диагноза не ставят, практически никакой помощи не оказывают, их задача доставить больного в лечебное заведение через 20 минут после вызова.

«В наших условиях, учитывая дороги, культуру на дорогах, возможные поломки автомобилей скорой, человек, скорее всего, умрёт от болевого шока по дороге, так как его банально не успеют доставить в медучреждение», — высказал свои сомнения А. Сидоренко.

Что же касается не специалистов, а просто пациентов, то их мнение такое: ныне, во всяком случае, в Запорожье, именно скорая помощь — это, пожалуй, единственное светлое пятно во всей медицинской отрасли города. И ещё у каждого, наверное, найдётся не один знакомый, который заявит, что остался жив лишь благодаря правильно поставленному диагнозу ОПЫТНОГО врача скорой. Ибо девочки в отделении лишь при удачном стечении обстоятельств не залечат вас до летального исхода…  И поэтому замена уже устоявшихся, обученных действовать в экстремальной обстановке бригад квалифицированных медицинских работников практически «грузчиками» — это преступление.

Впрочем, к кому это мы обращаемся — к Минздраву? И кому звонит  пустой кислородный баллон? Уж точно не труженикам этого замечательного ведомства. Которому самое время менять вывеску: «министерство сокращения населения» — в самый раз! Впрочем, там и ответить сегодня некому.  Бывший глава Минздрава Александр Квиташвили ровно семь месяцев отработал министром, а потом ещё почти десять — в статусе подавшего прошение об отставке. С момента ухода предыдущего правительства А. Яценюка  (14 апреля)  во главе министерства ­  всего лишь и.о. министра. При этом они там меняются так часто, что и не уследишь, с кого спросить.

А может, именно в этом и заключается наша государственная политика в области здравоохранения? Если это так, то это очень плохая политика.  И пустой кислородный баллон уже давно звонит по нам всем. Даже по тем, кто в неких сложившихся обстоятельствах может и не долететь до лучших европейских клиник…

Леонид Романовичев

Дайвер показал содержимое поезда затопленного Махном в Днепре (ВИДЕО)

0

Снимок

На Youtube канале Юрия Батаева было опубликовано видео, на котором показаны остатки состава поезда угодившего в Днепр в 1920 году. Это произошло в результате взрыва на Кичкаском мосте, который взорвали анархисты Махно в ходе отступления из Александровска.

Внимание автора уделено содержимому затопленного почти сто лет тому назад эшелона.

Полк «Азов» передислоцировали из Мариуполя в Запорожскую область

0

4032fde4227b07e9caa5104d9aff9e1a

Полк «Азов» Национальной Гвардии Украины передислоцируют из города Мариуполь в Запорожскую область. Об этом сообщили в пресс-службе полка.

Сообщается, что этот процесс начался на кануне Дня Независимости и часть подразделений уже находится в Запорожской области. В заявлении отмечают, что их перевели на службу в тылу и они дежурят на блок-постах которые ранее охраняли срочники НГУ.

« … бійці ОЗСП АЗОВ готові замінити побратимів з ЗСУ на будь-якій ділянці фронту та ціною власного життя захищати Україну. Натомість їх відправляють у глибокий тил…» — сообщает пресс-служба полка «Азов».

Последние публикации