Майор Алексей Кондратенко: «У нас остаются только те, кто готов подставить свое плечо другу…»

372
0

Сегодня, 17 апреля, в нашей стране отмечается День пожарной охраны. Параллельно ­ и пожарные в том числе ­ 17­го, но уже сентября отмечают День спасателя.

Пожарных не просто так два раза в году чествуют, и их номер среди всех служб был «01». Ибо, конечно, здорово, когда всё хорошо, но когда огненная стихия уничтожает всё на своём пути, нужны мужественные люди, способные защитить других — совсем незнакомых людей. А ещё строения, имущество, автомобили и многое другое.

Наш разговор ­ с Алексеем Кондратенко ­ помощником оперативного дежурного ГУ ГСЧС в Запорожской области. Оперативный — это начальник всей дежурной смены областного гарнизона наших спасателей. Проще говоря, в вопросе принятия решений и оперативного реагирования на ситуацию в текущие сутки он ­ главный начальник для всех подразделений ГСЧС области. У него несколько помощников, и Алексей Кондратенко ­ один из них.

Если по­-простому, то он ­ «майор для опасных случаев», а официально — помощник по вопросам оперативного реагирования. Вот что сам Алексей Викторович рассказывает о своей службе:  «Мы выезжаем по распоряжению начальника смены, обычно в случаях, когда на пожаре (происшествии) задействовано много техники и людей, всю деятельность которых нужно координировать. Моя задача — лично возглавить работу на самом опасном участке.
Вообще­-то в нашей системе любой пожар сразу же условно разбивается на оперативные участки. И тут всё зависит от уровня угроз: участок защиты рядом стоящих зданий, участок спасения людей, участок тушения внутри здания, на крыше и т.д. Моя задача ­ определиться на месте и возглавить работу именно на самом опасном в каждом конкретном случае участке.
Тяжёлая ли это работа? Да, тяжело и страшно, когда гибнут люди, когда видишь детей, которых нужно срочно спасать. Естественно, тяжело, когда ты отвечаешь за своих подчиненных. Ведь это я их направляю, я им даю распоряжение, зная, что там может случиться взрыв, обвал конструкции и т.д. Я переживаю за каждого бойца, ведь как потом объяснить всё родственникам? Замечу, что в моей практике травмы у личного состава были, но случаи смерти, слава Богу, нет…
А ещё тяжело, когда нужно срочно действовать, а у тебя для этого не хватает сил и средств. Бывает, что начинаешь нервничать. Хотя на пожаре всё случается без ссор и истерик, может, прикрикнешь на кого­-то…
Добавлю, что любое тушение пожара во многом зависит от руководителя первого караула, прибывшего на место. Он принимает решения, он докладывает ситуацию… Иными словами, если он приехал и принял ошибочное решение на разведку и тушение пожара, даже если потом вызвал помощь, что­-то исправить уже сложно.
Существуют различные факторы, способствующие распространению огня, и тут многое нужно установить: что за объект, что ты будешь тушить, определить хотя бы примерно интенсивность горения, т.н. пожарную «загруженность» помещения. Разумеется, что в первую очередь определяется, есть ли люди, которым угрожает огонь, и просчитать примерное количество сил и средств для тушения.
И хорошо, что, например, на тушение общежития уже установлен нормативный расчет сил и средств ­ 8 машин. Но на тушении пожара в жилом доме требуется самому сообразить, сколько нужно машин и людей».
­-  Но ваш опыт и знания пришли не в один день, и не сразу вы стали помощником по оперативному реагированию?
­- Да, после армии ­ в июне 1997 года ­ я пришёл на должность пожарного Самостоятельной государственной пожарной части №3 (СГПЧ­3) по охране Ленинского района. Можно сказать, что впервые увидел вблизи пожарную машину… Небольшая подготовка на учебном пункте и первый пожар. Выехал на него фактически пассажиром. Сказали: «Стой возле машины, и если что ­ поднесёшь необходимое ребятам».
Спустя год я уже был старшим пожарным, а ещё через три года ­ начальником караула, т.е. руководителем всей техники и людей, выехавших на небольшой пожар. Правда, для этого заочно закончил Львовское пожарно­-техническое училище, после выпуска получил звание младший лейтенант.
Тушил пожары, действовал, наверное, грамотно, поэтому ко мне начало присматриваться руководство из штаба пожаротушения, где я сейчас работаю. Ныне этот штаб называется оперативно-­координационным центром…
­- Вы участвовали в тушении множества пожаров, расскажите о том, что больше всего запомнилось.
­- Были пожары с риском для жизни, были и тяжёлые психологические моменты. Например, ещё раз это подчеркну, тяжело спасать детей. Я знаю, где обычно прячутся дети во время пожаров: под кровать, в шкафах, могут накрыться одеялом… Вот один из самых первых моих случаев. В квартире на восьмом этаже было большое задымление, скорее всего, 6­летняя девочка чем-­то игралась, и случилось возгорание. Мы прибыли малыми силами, потому что одновременно в другом месте было ещё одно происшествие.
При пожаре пользоваться лифтом запрещено, тем более мы прокладывали рукавную линию к квартире. Поднялись наверх и пожарными топориками высадили входную дверь. Вошли без аппаратов на сжатом воздухе, потому что тяжести (пожарных рукавов) и так хватало. Знаем, что дым поднимается вверх, а внизу ещё остаётся кислород. К счастью, быстро нашли пострадавших, командир отделения взял девочку, а я ­ уже из другой комнаты ­ бабушку. Та такая полненькая оказалась — нелегко мне пришлось, пока её вытаскивал из задымленной квартиры…
Замечу, что при правильном дыхании ­ лежа на полу ­ можно определенное время находиться в задымленном помещении и не бояться за свое здоровье. Конечно, если это не химия. Раньше материалы в этом плане были более безопасными, сейчас же появились ядовитые при горении пластики, проклейки, резины…
А вот другой случай из моей пожарной молодости. Поступил сигнал о пожаре в супермаркете — здесь охранник заметил сильное задымление торгового зала. Прибыли на место, и уже в аппаратах на сжатом воздухе начали продвигаться вглубь помещения. Сразу скажу, что в маске, да ещё при отключенном освещении (электроэнергия при пожарах отключается в первую очередь) видимость очень плохая. Видишь перед собой как будто маленький красный светодиод. И вообще мы чаще доверяем не зрению, а ощущениям — на шее есть открытые участки кожи, которые быстрее всего реагируют на температуру… Ведь огня может и не быть, очаг тлеет.
Вскоре мы вышли на подсобное помещение в пристройке. Там обнаружился не только источник огня, но и «мерседес» престижной модели. Позже анализ видеонаблюдения установил поджог. Другой экипаж подцепил ворота пристройки, вырвал замок, очаг огня ликвидировали, «мерседес» эвакуировали, ущерб оказался минимальным.
В следующую нашу смену в пожарную часть приехал владелец супермаркета и от души благодарил всех участников тушения. Сознаюсь, что нам было очень приятно…
А вот ещё случай ­ и страшный, и курьезный одновременно. 15 июня 2015 года на проспекте Металлургов, 10 горело общежитие. Общая площадь пожара ­ 150 кв. метров. Двухэтажное строение коридорного типа, несущие конструкции выполнены с элементами древесины. Посредине Г-­образного коридора располагались кладовки, где жильцы хранили в том числе краску, растворители и т.д. Рядом же ­ окно, возле которого люди курили. То есть все условия для пожара были созданы.
И он случился. К тому же ночью, когда все жильцы на месте. Мы действовали по так называемому повышенному номеру вызова. Прибыли подразделения 2­й и 3­й пожарных частей, по распоряжению начальника дежурной смены выехали и мы, чтобы возглавить работы.
Что увидел после прибытия? По два расчета СГПЧ­2 и СГПЧ­3 уже осуществили боевое развертывание, а люди уже стоят на балконах и кое­-где в окнах. Поэтому самым главным было спасение людей. Параллельно, естественно, осуществляли и тушение пожара. Но это уже в случае, если хватает техники и людей. Я возглавил 2­е звено с СГПЧ­2. Поднялись на 2­й этаж, т. к. выход для эвакуации людей оставался только один, потому как на втором (запасном) выходе соорудили магазин…
Мы начали тушение и разведку помещения. Двигались по коридору и «обстукивали» комнаты, кто не открывал ­ вскрывали двери, пытаясь искать либо погибших, либо пострадавших. И вот в одной из комнат дедушка бросается на нас… с топором. Дыма много, он не может понять, кто мы такие… Забрали у него топор, вывели в другую комнату, а оттуда по трехколенной раздвижной лестнице, которая есть на каждом пожарном автомобиле, спустили его в безопасное место.
Тогда мы спасли 21 человека, в т.ч. 9 детей и 2 инвалидов, которые не могли самостоятельно передвигаться. Не было ни погибших, ни пострадавших. Нам удалось отстоять от огня даже само здание. По итогам мне была вручена медаль от тогдашнего мэра Александра Сина «За особистий вклад у розвиток міста Запоріжжя».
­— Вы выезжаете только на пожары? Другие ЧС — это не ваше?
­- Мы выезжаем по всем случаям. Кроме того, сейчас моя должность предусматривает и проведение занятий с личным составом по оперативной работе. У нас есть газодымокамера — учебное помещение размером примерно 100 квадратов. Там есть печка, вентилятор, световые приборы, может меняться расположение комнат. Поэтому мы здесь можем обеспечить любую вводную.
Кроме того, при получении нового оборудования и техники мы и сами учимся, а потом уже обучаем личный состав.
Часто устраиваем ночные проверочные занятия. Допустим, приезжаем на какой­нибудь объект с массовым пребыванием людей — в школу, колледж, вуз, рынок, передаём на «101» информацию о «пожаре». Наши телефонисты тут же передают сообщение в части как боевое, т.е. об учениях никто не знает. Караулы приезжают на тушение настоящего пожара, а мы оцениваем их первичные действия, как они передают обстановку, как проводят разведку, как идёт боевое развертывание, подключение к водоисточникам и т.д. А дальше продолжаем это занятие на улице, чтобы не тревожить, например, сторожей…
­— Как Вы оцениваете события в Кемерово с гибелью 64 человек?
­- Сразу скажу, что там очевидна большая пожарная «загрузка» помещения. То есть существовало множество факторов, способствовавших возникновению масштабного пожара. Детские игровые залы находились на 4­м этаже, а это нарушение. Системы вентиляции и дымоудаления в подобных случаях должны быть идеальными, а этого тоже не было. Как сообщают, не сработала и система пожаротушения. Кроме того, детей заперли в кинотеатрах, да и организации эвакуации не было никакой, много детей погибло именно на этом этапе.
По оперативной работе знаю, пожар, если он уже запущен, потушить невозможно. А тут в наличии все сопутствующие факторы ­ высокая температура и поток воздуха. Тем не менее, задача любого пожарного — в каком состоянии ты принял пожар, в таком ­ и не большего размера ­ его нужно локализовать и ликвидировать. Такое возможно лишь при правильных действиях. Если всё пошло не так, значит, были ошибки. Да и техника в Кемерово, судя по картинкам и радиопереговорам караулов, скажем так, недостаточно новая….
И чтобы не заканчивать на грустном, скажу о коллегах. Работаем мы сутки на трое. В пожарной охране есть такое понятие, как вторая семья. Ведь по времени нахождения на оперативной работе мы 1/4 часть своей жизни проводим вместе. На пожаре должно быть полное доверие к своему товарищу, который находится с тобой рядом. И самое главное, что есть у нас в пожарной охране, — плохие люди у нас долго не задерживаются. Остаются только те, кто может подставить свое плечо в трудную минуту…

Справка ГУ ГСЧС в Запорожской области: «Протягом 2017 року підрозділи облДСНС по сигналу «тривога» здійснили 10498 виїздів. Було врятовано 993 особи (з них 153 дитини). Ліквідовано 7784 пожежі, на яких загинуло 92 людини (з них 3 дітей), травмовано 70 осіб (з них 6 дітей), врятовано життя 129 осіб (з них 14 дітей)…»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here