Юрий Белоконь: “С трудоустройством выпускников Инженерного института проблем нет. А вот молодой науке — нужна поддержка…»

307
1

Близится День металлурга, и о нем, а точнее, о непосредственно металлургическом производстве уже в следующем номере. А сегодня ­ о науке, без которой металлургия (и не только) обойтись не может. Нашим собеседником стал Юрий Белоконь — доцент кафедры обработки металлов давлением Инженерного института ЗНУ, кандидат наук

Наша справка. Белоконь Юрий Александрович. Родился в Запорожье в 1984 году. После школы поступил в ЗГИА. По окончании защитил кандидатскую диссертацию. Сейчас работает над докторской диссертацией «Научные и технологические основы получения интерметаллидных сплавов при термохимическом прессовании».

Вместо знакомства

Обработка металлов давлением — это  прокатка, ковка, штамповка. Проще говоря, если представить себе комбинат «Запорожсталь» неким раскаленным конвейером, то процесс начинается с подготовки железной руды (рудного концентрата) в агломерационной машине. Далее из полученного агломерата и кокса получают чугун в домне. Затем следует процесс выплавки стали в мартеновских печах, после чего раскаленный металл поступает в прокатные цеха, где и получают конечную продукцию комбината ­ стальной прокат.

На «Запорожстали» есть обжимной цех (подготовка т. н. слябов к прокатке), один цех горячей прокатки и два ­ холодной. Но в любом случае, это огромнейшие механизмы ­ прокатные станы, общим весом до 60 тысяч тонн каждый. Понятно, что даже эксплуатировать без науки, не говоря уже о модернизации, такие громадины невозможно.

Вот собственно вкратце об обработке металлов давлением и о дисциплинах, которые преподает студентам доцент Юрий Белоконь. А вот науку он «двигает» в несколько ином направлении. В каком? Послушаем рассказ Юрия Александровича о достижениях его небольшой команды.

 Успех

­ В 2016 году в Министерстве образования и науки впервые объявили конкурс на участие в научных проектах молодых ученых, т.е. тех, кому не больше 35­ти. Раньше в подобных проектах участвовали только доктора наук или опытные научные коллективы. Я был руководителем команды тогда еще ЗГИА. Название нашего конкурсного проекта, возможно, покажется читателю очень заумным ­ «Разработка интерметаллидных сплавов на основе алюминидов титана», но мы тогда выиграли 500 тысяч гривен на исследования.

Нами был предложен тип сплавов на основе интерметаллидов. Это новые материалы, которые в Украине только начали применять. До этого у нас широко использовали титановые сплавы, никелевые жаропрочные сплавы, а все европейские, американские компании уже применяют новые сплавы для развития авиационной промышленности. В нашем городе, как известно, работают предприятия, связанные с авиастроением ­ АО «Мотор Сич» и ЗМКБ «Прогресс». С представителями первого у нас заключен договор о научном сотрудничестве.

Иными словами, тематика нашей разработки интересна и нам, и ученым, и представителям предприятий. Мы придумали новый способ получения жаропрочных сплавов и сейчас активно его развиваем, а также опубликовали монографию, посвященную термохимическому прессованию, основанному на технологиях порошковой металлургии.

Упомянутые сплавы легче титановых, а показатели прочности очень высокие. Они облегчают конструкцию — это их главное преимущество. Но пока есть и недостаток — сложная технология получения и низкая пластичность сплавов.

По итогам реализации проекта, уже в 2018 году, нас отметили еще и грантом Президента Украины. Мы получили дополнительные 75 тыс. грн. В Запорожье за последние 5 лет, наверное, это единственный случай. К сожалению…

Наука сейчас сконцентрирована в Киеве, Днепре, Львове, Харькове. К примеру, отдельные харьковские вузы за счет подобных грантов имеют средств на науку больше, чем все запорожские вместе взятые. Речь об университете им. Каразина, авиационном, политехническом.

Как все происходит? В Минобразования объявляют ежегодный конкурс, и представители всех вузов Украины могут подавать свои заявки и проекты на получение финансирования по всем научным направлениям: металлургия, биология, химия, медицина и т.д. От качества этой заявки и разработки, а также команды молодых ученых зависит общий рейтинг.

В 2018 году при проведении уже 3­го конкурса победили разработчики 54  проектов. И наши  в том числе! В этот раз мы представили экологический проект  «Разработка пористых структур интерметаллидных сплавов» (руководитель проекта – Карина Белоконь). Срок его реализации ­ до 2021 года.

Речь идет о разработке интерметаллидных катализаторов для очистки отходящих газов предприятий. Тоже очень важное направление для нашего города: новые решения и материалы, используемые для очистки оксида углерода и углеводородов. Тут мы сотрудничаем с предприятием «Укрграфит», представителям которого интересна эта тематика. Подобных технологий в мире пока нет. Это опытная разработка, позволяющая увеличить степень очистки оксидов углерода и углеводорода.

Сегодня мы работаем на существующей технической базе нашей кафедры, но сотрудничаем с предприятиями, у которых есть более дорогостоящее оборудование, которого в институте нет, например, растровые электронные микроскопы. В рамках договоров о научно­техническом сотрудничестве мы можем исследовать наши образцы на «Мотор Сичи» и на «Днепроспецстали»…

Команда и проблемы

научной молодежи

­  У нас на кафедре трое молодых ученых (кроме меня, Дмитрий Кругляк и Юлия Бондаренко), ­ продолжает Юрий Белоконь. ­ Поэтому мы задействуем ребят с других кафедр: экологии, металлургии, механики. Они выполняют свою часть расчетов. Основная же нагрузка ложится на сотрудников нашей кафедры.

К сожалению, молодых ученых в институте очень мало. Это поколение 80­х годов рождения, и нам уже по 35 лет. Ребят же, которым до 30  лет — раз, два и обчелся.

Причины банальны. Сейчас учеба в аспирантуре занимает 4 года, раньше было три. Не знаю, насколько это будет эффективно, но лишний год совсем небогатой жизни аспиранта — это уже для многих преграда. Тем более, что выпускники нашей кафедры без проблем идут работать на «Запорожсталь» и получают для начала минимум 12­15 тысяч. В итоге — сегодня нет ни одного аспиранта на кафедре…

Хотя есть у нас талантливые ребята — и стипендиаты городского головы, и стипендиаты Кабинета Министров Украины. И я был стипендиатом в свое время. Это дополнительная стипендия на уровне прожиточного минимума.

Кроме того, ужесточены требования по получению звания доцента. Нужно знать английский на приличном уровне и иметь публикации за границей. Недавно Таня Васильченко, которая участвует в нашем проекте, получила звание доцента. И это едва ли не единичный случай. Раньше это звание получала сотня, а сейчас несколько человек в год.

Здесь мы вклинимся в рассказ Юрия Александровича. Т.е. получается, что талантливую молодежь нынче отсекают от науки чисто экономически, а затем закладывают мину в виде «англиизации». Итог может быть совсем печальный. Украинский доктор наук со знанием английского ­ желанный сотрудник многих европейских университетов. И люди, помыкавшись с нашими зарплатами, едут за границу. Таким образом уже сегодня «обескровлены» почти все институты НАН Украины. Как правило, там остались доктора наук лишь старшего пенсионного возраста…  

Немного оптимизма

­  Я все же считаю, ­ продолжает Ю. Белоконь, ­ что программы министерства в целом позитивны. Ведь молодые ученые все же получили возможность заниматься своими исследованиями самостоятельно. А что касается недостатков университетской науки в целом, то это отсутствие современной материально­технической базы. Изначально университеты должны были заниматься учебной работой, а научно­исследовательские институты — отвечать за науку. Сейчас концепция поменялась и вуз должен стать очагом научной и учебной работы. Но оборудования нет!

Купить те же качественные микроскопы, которые могут стоить миллионы долларов, может себе позволить только крупное предприятие. Сейчас планируют программы, чтобы создать коллективные центры пользования подобным оборудованием. Например, на две области ­ Запорожскую и Днепропетровскую ­ создают один такой центр. Как бы было хорошо, если бы подобный  центр появился на базе нашего вуза!

Но здесь существует проблема финансов. Правда, Украина сейчас участвует в программе «Горизонт 2020». Мы можем задействовать деньги Евросоюза в рамках подобных проектов. Сейчас в Минобразования и науки сделали упор на то, что наши ученые должны выйти на европейский уровень, т.е. публиковаться на английском языке в американских и европейских журналах.

В Украине есть научные журналы, которые стали коммерческими, но публиковаться там очень дорого. (А без публикаций в журналах нет и защиты диссертации. ­ Авт.). Американские же или европейские журналы могут вашу работу и бесплатно опубликовать, но должен быть уровень исследований, соответствующий этому журналу. Т.е. ваша работа должна быть насыщена оригинальными научными идеями, тогда даже английский уходит на второй план…

Сейчас создана международная наукометрическая база «Scopus», с помощью которой отслеживают не только количество ваших статей, но и количество цитирований, т.е. насколько статья популярна. И каждому ученому присваивают свой индекс. Наше министерство тоже пользуется этим индексом.

Когда мы участвуем в конкурсах Минобразования и науки, то обращают внимание на суммарный индекс участников команды. Что касается моего личного индекса, он равняется семи. Это неплохой результат. Для Запорожья индекс 10 ­ это потолок.

Где взять студентов?

­ Сейчас ассистентов, с чего я сам начинал, на кафедрах нет, ­ продолжает Юрий Александрович. ­ Ведь численность студентов на технических специальностях резко упала.

Одна из причин — ВНО. Например, если тестирование по истории Украины в этом году сдали примерно  220 тысяч человек, то по физике — 20 тысяч. На всю Украину! Кроме того, украинский язык «не прошли» 50 тысяч. А сколько из них упомянутых «физиков»? Иными словами, до технического вуза «доходят» единицы студентов. Вся эта цепочка своим следствием имеет еще одну проблему: молодому ученому после окончания аспирантуры сложно устроиться на работу в тот же вуз…

Впрочем, талант и упорство все же дают результат. Вот наш выпускник пошел на «Запорожсталь» инженером и на этом предприятии защитил кандидатскую…

С другой стороны, у абитуриента появилось больше возможностей. Если раньше его привязывали больше к месту жительства, то сейчас ВНО дало возможность поступить в любой вуз Украины. Поэтому случился отток лучших студентов в более крупные центры высшей школы. У нас же свой контингент: люди, родители которых работают в металлургии. У них самих приоритет — развиваться именно в этом направлении.

В целом, у нашего Института неплохой уровень. Просто уменьшается количество людей, которые хотят заниматься технической наукой. Кто любит физику и математику в школе, тот идет к нам. Серьезно «подпитывает» нас металлургический колледж, студенты которого поступают сразу на 3­й курс.

Студенты нашей кафедры в этом году добились заметных результатов. Лена Батечко заняла 2­е место на Всеукраинской олимпиаде по обработке металлов давлением, а Виктор Сабиров ­ 3­е на Всеукраинском конкурсе студенческих работ по материаловедению.

В среднем, в группе у нас от 7 до 10 человек, это после того, когда на 3­м курсе начинается специализация. Естественно, подход практически индивидуальный, да и ребята целенаправленно идут, зная, что им нужно, какую профессию они выберут. В этом плане с нами активно сотрудничает «Запорожсталь». Представители ЗНУ, в состав которого вошел Инженерный институт, подписали меморандум о сотрудничестве с «Запорожсталью» для поощрения студентов. В этом году на предприятии выделили 9 стипендий и планируют реконструкцию нашей лаборатории. Речь идет о техническом сопровождении всего нашего оборудования.

Наши студенты проблем с трудоустройством после вуза не имеют. Практически все идут на «Запорожсталь», «Днепроспецсталь» и «Мотор Сич». Приглашают их и на рабочие специальности, и мастерами, а лучших — на инженерные должности…

Светлана Третьяк

1 КОММЕНТАРИЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here