Как в 1920 году в Александровске положение дел с народным образованием обстояло

51
0

О положении дел к ноябрю 1920 года

Александровский завгубнаробраз товарищ Билык был не только партийцем со стажем, но и специалистом с высшим образованием. Бывший учитель начальной, высшей начальной и средней школ к возложенным на него большевистской партией административным обязанностям относился одновременно и с учительской педантичностью, и со всей истовостью коммуниста. Любое поручение выполнял старательно и в срок. Оправдывал доверие. Зря что ли партком на должность выдвинул!? Да и Ревком тоже абы да поди кого не утвердил бы. Значится – надо соответствовать!

Однако, сколь хорошо завгубнаробраз ни выполнял повседневную работу, срочно затребованный из Харькова его, как заведующего Александровским губернским отделом народного образования, в Наркомпрос Республики для информации наркому товарищу Гринько доклад о текущем положении дел в ведомстве требовал особого отношения и незамедлительной реакции. Прежде всего в интересах дела.

По­хорошему полагалось бы отпечатать его на пишущей машинке. И, соответственно, приличная писчая бумага для изложения доклада не помешала бы. Но что ты будешь делать, если до сей до самой поры, до текущей к концу завершающей недели ноября 1920 года, в Александровском Губотделе нет ни одной пишущей машинки. Единственная на весь Александровск пишмашинка была в канцелярии Губревкома. Телефона тоже в Губотделе не было. Во всем городе сохранилось лишь три действующих аппарата.

Да что там телефоны и пишущие машинки! В первые дни после того, как отряды повстанческой армии Украины батьки Махно, вновь союзной, согласно официальной публикации договора в газетах, Советской Республике и Красной Армии, и переброшенные после замирения с поляками с западного фронта красноармейские части командарма товарища Лазаревича выбили из города ударную группировку Русской армии «черного крымского барона» Врангеля, вообще абсолютно нечем и не на чем было писать.

Вот какая получалась полная невозможность исполнить дело наилучшим образом, да и в целом угнетающая картина разрушения на тот период – результат властвования в Александровске белых.

Составляя же доклад, считал завотделом, прежде всего для объективности, надо было отметить, что Александровская губерния с уездами – Александровским, Бердянским и Мелитопольским – была выделена отчасти из Екатеринославской, а отчасти из Таврической лишь в конце июля текущего года, в то время, когда врангелевский фронт был под самым Александровском. А исходя из этого, безусловно принять следующий факт – работу наробраза не только в губернском масштабе, не только в уездном, но и в самом городе из­за близости фронта проводить было невозможно. Начиная со времени первой эвакуации совучреждений14 июня и до первых чисел ноября сего года, город Александровск был в сфере военных событий и неоднократно переходил из рук в руки.

Но и при таких тяжелых условиях, а также при отсутствии денег и других средств, работу все­таки вели. Настолько, конечно, насколько позволяла местная обстановка. Был созван съезд работников просвещения уезда, который дал чрезвычайно богатый и интересный материал для дальнейшей работы как отдела, так и на местах, устраивали совещания, организовывали бюро союза работников просвещения и социалистической культуры, организованы были две подвижные труппы: украинская и русская, которые вели работу в уезде, передвижное уездное кино, в городе функционировали 11 детских садов и еще 3 в уезде.

Однако говорить о том, какие конкретные задачи ставил перед собой в тот период отдел, считал завотделом, не приходилось, ибо они в ситуации открытой махновщины в уезде, близости фронта и частых эвакуаций разбивались о скалу невозможного. Достаточно сказать, что отдел не смог открыть ни одной школы, так как абсолютно все школьные помещения превратили в госпитали, а город переживал огромный жилищный кризис. Можно было лишь вести подготовительную работу по выработке учебных планов и программ, как для трудовой школы, так и для профессиональных школ, и эту работу проводили вплоть до последней эвакуации 20 сентября того года.

Последняя эвакуация вмиг разбила работу отдела. Эшелоны с грузами, в том числе эшелон ревкома с вагонами отдела народобраза были захвачены белыми на станции Александровск и все имущество было отчасти разграблено, а отчасти захвачено белыми. В числе погибшего имущества был весь запас наглядных и канцелярских пособий, учебной литературы, кинематографические аппараты с фильмами, все театральное имущество, электрические лампы, бумага и прочее. С момента последней эвакуации до реэвакуации отдел потерял и лучших своих сотрудников: из­за тяжелого материального положения часть из них выехали в село, часть эвакуировались и сейчас неизвестно где находится.

О структуре губотдела  и о кадровом голоде

Вот при каких условиях, сетовал завотдела, пришлось налаживать работу губнаробраза после реэвакуации: полное отсутствие работников, полное отсутствие пособий и учебного материала, полное отсутствие средств для внешкольного политпросвещения. По сути, губотдел пришлось организовывать заново, и организация его до текущего момента не закончена.

Сам отдел был разделен на подотделы: 1 – социального воспитания, 2 – профессионально­технического образования, 3 – политического просвещения, 4 – снабжения и хозяйства, 5 – общий, 6 – бухгалтерия, 7 – статистическое бюро, 8 – бюро информационное, 9 – редакционно­издательская комиссия.

В подотделе соцвоспитания, которым временно заведовал товарищ Иванченко, заведующая секцией дошкольного воспитания, были организованы секции: 1 – дошкольного воспитания, 2 – школьно­внешкольная, 3 – дефективных детей, 4 – детских домов, 5 – охраны детства. Из­за нехватки людей еще не были организованы: секция подготовки работников, научно­педагогическая комиссия и организационно­инструкторское бюро.

Никаких статистических данных в распоряжении Губотдела не было, как не было и материалов из центра. Не было никакой возможности не только восстановить бывшие в городе 11 садиков, но и оборудовать хотя бы те 3 детсада, которые были намечены к открытию в первую очередь. Воспитательниц дошкольных учреждений тоже не было, ненормальная жизнь вынудила многих из них оставить город, хотя, необходимо отметить, что Александровск и в мирное время всегда испытывал недостаток в опытных «дошкольницах», а устроить немедля курсы для педработников по дошкольному воспитанию было чрезвычайно тяжело из­за отсутствия руководителей для этих курсов.

Об александровских школах

Для полной реорганизации школ к требованиям текущего момента, указывал завотдела, не хватало технических и другого рода средств. Были созданы предметные комиссии, разрабатывающие учебные программы. Вопросы, возникающие в связи с реорганизацией, рассматривали на совещаниях и конференциях. Политическая и военная ситуация на протяжении лета и нехватка педагогических кадров не дали возможность организовать курсы для школьных работников, хотя для таковых были разработаны и план, и программа. Тем не менее все местные школы, общим числом в 26, функционировали. Занятия проводили в две, а то и три смены. Благодаря небольшому военному гарнизону, помещения (за исключением трех) находились в распоряжении школ. Однако, следует отметить, что Александровск был небольшой (около 70000 населения) и школьных помещений было чрезвычайно мало, да и те старые и небольшие (3­4 классные комнаты). Кроме того, пребывание военных частей сделало многие школы непригодными для работы. В одной, например, совершенно не осталось ни дверей, ни окон, ни мебели, в другой, годной для занятий осталась лишь одна комната, три же остальные не имели ни дверей, ни окон. Из больших помещений было 4: бывшая мужская гимназия, бывшая женская гимназия, бывшее коммерческое училище и бывшее техническое училище (ныне техникум). Бывшая мужская гимназия, вставить стекла в которой стоило 600000 рублей, снова была недавно занята для эвакопункта. Здание бывшей 3­й гимназии было занято для особого отдела, затем для губвоенкомата, а позже было передано Союзу профессиональных союзов. Помещение бывшей еврейской гимназии недавно было занято для чрезвычайной комиссии. Следует отметить, что несмотря на все меры отдела, «выселение» школ и передачу школьных помещений другим ведомствам производили очень легко.

В уезде было 298 школ с 642 учителями. Снабжения книгами, учебниками и пособиями из­за недостатка их почти не было. Наблюдалась огромная нехватка учителей как в городе, так и в уезде. Объяснялось это прежде всего тем, что учителя находились в критическом положении.

Зарплату выплачивали по старым ставкам: в городе – 4050 рублей, в уезде – 2975. Несмотря на декрет совнаркома о выдаче работникам просвещения пайка по «группе Б», никто из работников никакие продукты не получал из­за отсутствия таковых.

О работе с дефективными детьми, беспризорными и малолетними
правонарушителями

В Александровске, отмечал завотдела, существовала одна детская коммунальная колония глухонемых. Раньше это была исключительно цветущая колония, но смена 18­ти властей в городе, бесконечные передачи ее то собесу, то городским управам, то пребывание в уезде не только выбили ее из колеи, а почти совсем разрушили. В ней содержались 55 глухонемых детей при норме 150. В имеющихся при колонии столярных, слесарных, сапожных, пошивочных, кухонных и корзиночных мастерских при полном отсутствии материалов работу организовать возможно было лишь частично. В распоряжении колонии было 100 десятин земли, инвентаря мало.

Детских домов в уезде было четыре (до 200 детей). В Александровске два (до 150 детей). Один – в городе. Другой – в той же колонии глухонемых. Оба в чрезвычайно критическом положении. Картина безотрадна: воспитателей не хватало, продуктов не было, из опродкомгуба для пропитания получали лишь хлеб и крупу, остальное приходилось покупать,одежды и белья для воспитанников не было и в городе достать нельзя было, мануфактуры, одеял, обуви совсем не было. Губотдел принимал все необходимые меры, но без помощи центра выйти из тяжелого положения было невозможно. Тем более, что на повестке дня – открытие новых детских домов, так как налеты белых дополнили и без того большое количество беспризорных.

При секции охраны детства была организована комиссия по делам малолетних правонарушителей. Коллекторий был в стадии организации.

 

О насущных проблемах работы подотдела соцвоспитания
губотдела

Ощущается, жаловался завотдела, большой недостаток в людях. Инструкторов нет, и без помощи из центра курсы для подготовки открыть тяжело. И даже в таких условиях в области социального образования на ближайшие дни наметили: организацию секции подготовки работников, организацию краткосрочных курсов для подготовки работников школьных и дошкольных учреждений, организацию трех детских садов, открытие также новых школ в городе, обследование школ в уезде, организацию научно­педагогической комиссии, открытие коллекторов и организацию инструкторского бюро.

Необходимо было из центра направить грамотных специалистов, воспитателей, инструкторов и руководителей для детских домов, дошкольных и школьных учреждений, получать крайне необходимые материалы по педагогической школе, учебные планы, программы, учебники и пособия. Для садиков необходимы были материалы, пособия, игры, цветная бумага, картонаж. Для школ – программы, учебные планы, литература руководящего характера, учебники, новая литература, пособия, бумага, материалы для детских клубов. Для секции дефективных – специалисты, учебники и литература по обучению глухонемых.  Для секции детских домов – мануфактуры до 100000 аршин (на губернию), нитки, швейные машины, посуда, обувь (до1200 пар на губернию), одеяла, шапки, сахар, чай, кофе, какао, чашки, детские книжки, пособия, детская мебель (отсутствие в городе строительных материалов), литература руководящего характера.

Кроме того, необходимо было подтвердить распоряжение о запрещении занимать школьные помещения под какие бы ни было учреждения, об удовлетворении работников просвещения пайком, о детском неприкосновенном фонде.

О профессионально-техническом образовании в губернии

Подотделом профессионального образования, указывал завотдела, заведовал товарищ Павлюк, опытный инженер и педагог.

В период с 8 по 20 ноября 1920 года были проведены совещания с представителями профсоюзов, ком.союза молодежи, парткома и советских учреждений по вопросам организации профтехнического образования и деятельности комиссии по организации профтехнических школ.

В результате были открыты следующие школы:

I – соц.экономическая трехлетняя с двумя отделами – народного хозяйства и управления промышленностью;

II – соц.экономическая с преподаванием на украинском языке с кооперативным отделом;

III – химическая;

IV – техническая школа, реорганизованная в техникум;

V – школа с механическими отделами;

VI – педагогическая школа с преподаванием на украинском языке с отделами для подготовки школьных, дошкольных и внешкольных работников (реорганизована из бывшей учительской семинарии).

I,II,III иIV школы –помещались в бывшем коммерческом училище, а V и VI – в бывшей технической школе. Эти два помещения с хорошо оборудованными кабинетами и лабораториями для города были незаменимы и занятие их кем­то иным, при катастрофическом отсутствии кабинетов и мастерских, похоронило бы профтехническое образование.

В ближайшие дни открыли еще две школы: одну по обработке волокна, другую – по обработке кожи. Также планировали вскоре открыть электротехническую и медицинскую школы, две педагогические школы в уезде – одну в Орехове с преподаванием на русском языке (недостаток педагогов­украинцев, хотя ученики почти все украинцы!) и вторую – в районе Гуляйпольском с украинским языком преподавания, а кроме того реорганизовать школы в селе Покровском: сельскохозяйственную – в агрономическую, а ремесленную – в техническую.

Срочно собирали материал о положении дел из уездов, и по завершении планировали организовывать школы по новому плану. Необходимо было получить из центра все материалы по профтехническому образованию, учебные планы и программы для всех типов школ, учебники (особенно на украинском языке!), пособия, чертежную бумагу, готовальни. Необходимо было стекло; нужно было направить на адрес губнаробраза несколько вагонов угля и восстановить распоряжение, что профтехнические школы не могут быть заняты никем.

 

О политическом просвещении, пропаганде, театре и изящных искусствах

Во главе подотдела политпросвещения, докладывал завгубнародобразом, временно стоит заведующий сектором художественной пропаганды товарищ Варламов.

Организация подотдела была еще не закончена. Но уже были организованы и функционировали секции: библиотечная, клубная, сектор художественной пропаганды, музейно­экскурсионно­выставочная, агитационно­лекционная.

Не организованы: секция по ликвидации неграмотности, губкопис и литком.

В городе были одна центральная библиотека и четыре районные (организованы отделом в период эвакуации) и в уезде – 30. За последние три года никакого пополнения не было. Литературы новой революционной, украинской революционной, красной не было абсолютно.

Чрезвычайно большая нужда в книгах ощущалась в селах, особенно в украинской литературе. Кроме того, не хватало каталожных книг, которые достать в городе было нельзя. При белых из центральной библиотеки был вывезен в Крым чрезвычайно ценный и богатый исторический архив.

Клубная секция состояла из трех клубов: центрального рабочего, железнодорожного Екатерининской дороги и железнодорожного Южных дорог. В ближайшие дни планировали открыть клуб для коммунистической молодежи. Но всюду чувствовался недостаток литературы и плакатов. Агитационная секция только приступила к работе. Сектор художественной пропаганды проводил учет всех артистических и художественных сил.

Ввиду того, что все театры обслуживали труппы военных частей (Поарма XIII) обе труппы, бывшие в распоряжении отдела, были раньше переброшены в уезд. После ряда эвакуаций и реэвакуаций часть художественных и артистических сил либо эвакуировались и не возвратились, либо выехали в Крым и в другие места. В то время в Александровске отсутствовали артисты, художники (на весь город 1 художник и 1 скульптор), музыканты (всего 7­8 в городе), не было ни одного кинематографического аппарата.

Спешно организовывали театральную труппу, струнный оркестр, концертный секстет (1­5 и 6 человек).

Были восстановлены занятия в студиях – драматической, музыкальной и художественного искусства, но было полное отсутствие нот, нотной бумаги, пьес и материалов для рисования (красок, кистей, полотна, бумаги, мелков, карандашей, дикта) не давали возможность полноценно проводить работу.

На ближайшие дни наметили: выяснение состояния библиотек в селах, организацию хат­читален, открытие районного клуба рабочих подростков, одного украинского клуба, организацию агитлекпунктов, открытие школ политической грамоты и открытие 4­х (на первое время) районных школ грамоты.

По сектору художественной пропаганды планировали организовать две труппы: одну украинскую, вторую – русскую, восстановить художественную мастерскую, организовать оркестр, образцовый хор.

Необходимо было возможно быстрее получить из центра как запас книг по красной литературе, так и революционных, особенно украинских, плакатов, брошюр, уставов для просвещения, клубов и кружков, положение о губкописе и литкоме, материал по организации музеев и для музеев – педагогического и школьного образцового сельскохозяйственного (который причитался губотделу), положения и инструкции для агитлектпунктов и все материалы по секции, театральное имущество, костюмы, театральную библиотеку (русские и украинские пьесы), минимум два фотографических аппарата, пластинки и бумагу для них, книги, фильмы, ноты, музинструменты, полотна, кисти, краски, акварели, карандаши, бумагу для рисования, дикт, парики, грим и литературу для всех секций подотдела руководящего характера, как и рекомендуемые программы для школ политической и городской.

 

О хозяйствовании, снабжении и перспективах деятельности губотдела

Во главе подотдела снабжения и хозяйства, указывал завотделом, стоит товарищ Анданьев. Организованы следующие секции: хозяйственная, учета и распределения, книжно­бумажная, технико­строительная, продовольственная и топливная.

Произведен учет книжных и писчебумажных магазинов, который ничего почти не дал, так как часть учебной литературы была разграблена при эвакуации, а часть была вывезена в Крым. Во всем городе нашлось лишь 328 тетрадей (это на всю губернию!) и ни одного пера для письма. Ни одна школа не получила от отдела ни перья, ни ручки, ни тетради, ни книги.

Технико­строительная секция вместе с комиссаром составляла смету на ремонт школ, но из­за отсутствия строительных материалов (стекла, кровельного железа, леса в городе не было!) ремонты осуществить не представлялось возможным.

Продовольственная секция снабжала продуктами детские дома.

Необходимо было от центра получать максимум учебного материала, учебников, особенно на украинском языке, для всех школ губернии, так как разруха была и в Бердянске, и в Мелитополе не меньшая; бумаги, тетрадей, наглядных пособий, чернил, штемпельных красок и подушек, карандашей и прочего не было вовсе. Статистическое бюро приступило к сбору материалов о положении дел на местах. Необходима была александрийская бумага для диаграмм, готовальни и литература по школьной статистике.

Редакционно­издательская комиссия в ближайшие дни планировала выпустить первый раз «Вісті губвідділу наросвіти». В бухгалтерии было полное отсутствие всяческих бухгалтерских книг и печатных бланков.

Губотдел в тесном контакте работал с политпросветом губвоенкомата. Устраивали объединенные совещания с представителями соворганизаций и союзов.

После съезда заведующих волотделами (волостные отделы существовали почти по всему уезду, из других уездов сведений не было) образования Александровского уезда, намечено было созвать губернское совещание уездных отделов. Для этого губотдел обращал внимание и переключал центр работы на село. Однако и эту работу на некоторое время задерживало катастрофическое отсутствие работников, литературы, инструкций организационного характера и других материалов.

Несомненно, права линия партии, резюмировал, завершая свой доклад наркому завгубнаробраз Билык, необходимо самоорганизовываться на месте, выявлять героические усилия, и мы это не только понимаем, но и повседневно работаем в этом направлении, невзирая на полную картину разрушения, однако, для достижения положительного и устойчивого результата, и в центре должны нас услышать и обязательно принять во внимание пугающую пустоту и отсутствие самого необходимого для работы не только в самом Александровске, но и по всей губернии…

Борис Артемов

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here