В Запорожье Сергея Крючкова знают как Белого Луи Армстронга. Сам же он говорит о том, что сменил амплуа, шагнув на следующую ступень своей музыкальной эволюции. Если раньше, по словам одного из его постоянных слушателей, от него исходила чистая энергия, то теперь в нем появилась еще и степенность зрелого музыканта.

— Сергей, какую музыку вы исполняете сегодня?

— Сейчас мы не играем чистый диксиленд, хоть с этого все начиналось. Мы стали исполнять больше эстрадной музыки. Теперь я пою и Джо Кокера, и Луи Приму, и Чеслава Немена, это польский исполнитель. Много пою на португальском. Есть в нашем репертуаре песни и на русском языке. Например, Меладзе.

— Меладзе? Он востребован в Польше?

— Как ни странно. Поляки любят русскую музыку, и, когда я в первый раз спел «Обернитесь», зал встал. Хотя они не знали абсолютно эту песню. Кроме Меладзе, я пою еще Высоцкого, и это тоже востребовано. Поэтому можно сказать, что из амплуа Армстронга я вышел. Естественно, на джазовых концертах мы отдаем дань тому, с чего начинали.

— Не джазовая музыка тебе действительно интересна или это исключительно в коммерческих целях?

— Сначала это была чистая коммерция. А сейчас я понимаю, что мир музыки гораздо шире, чем какой-то определенный жанр или стиль. И просто хочу играть хорошую качественную музыку. Естественно, у нас много джазовых программ. Я сделал сейчас две сольные программы, записываю двойной сольный альбом.

— Что означает «сольный альбом»?

— Группе, с которой я выступаю — Riverboat Ramblers Swing Orchestra — уже 36 лет. На ее 35-летие мы выпустили компакт-диск «Не джаз». Почему? Потому что на диске есть и поп- музыка, и португальская музыка, и бразильская – много чего. Таковы были требования рынка. Но когда я говорю о сольном проекте, то имею в виду, что я, Сергей Крючков, приглашаю разных музыкантов. И это не обязательно музыканты из Riverboat Ramblers. Мне интересно поиграть с кем-то другим, получить новые ощущения.

— Сколько в таком случае у тебя постоянно действующих проектов?

— На данный момент у меня два сольных проекта и Riverboat Ramblers. Хочу сделать еще  третий сольный проект, но о нем пока говорить не буду.

— Сколько концертов в год ты даешь?

— По-разному. Все зависит от года. Минимум — восемьдесят, максимум – сто пятьдесят.

Запорожцев зовут на Jazz&Step

— География концертов ограничена Польшей, или ты выступаешь и в других странах?

— И с Riverboat Ramblers и с сольным проектом я выступаю во многих странах, практически по всей Европе. Реже стал ездить в Германию. Зато открыли для себя Скандинавию. Часто бываем в Греции. Иногда ездим в Испанию, на Канарские острова.

— Многие музыканты, исполняющие хорошую, но чужую музыку, в конце концов начинают писать свою. Таких примеров более чем достаточно. У тебя не возникало желания попробовать себя в качестве композитора?

— Сложный вопрос. Такая задумка когда-то была, но… Может, сказался недостаток времени, может — образования. Думаю, я не настолько хороший композитор, чтобы продавать свою музыку.

— Помимо музыкальной карьеры, у тебя неплохо складывается карьера киноактера. В каких фильмах ты снимался? Какие роли запомнились тебе больше всего?

— Я снимаюсь в разном кино. А карьера началась с того, что я сыграл в сериале русского мафиози. Три года его играл. И большинство поляков так меня и запомнили — как мафиози. После этого я сыграл в шести других сериалах и двенадцати фильмах, не помню точно. Конечно, после мафиози мне хотели навязать это амплуа, но я отказался — за что поплатился двухгодичным сидением дома, так как меня никто не приглашал. Но потом стали поступать предложения. Например, я сыграл эпизод в российском фильме «Фотограф». Но в основном я играю в польском кино. Особенно запомнился фильм с названием «Джек Стронг» — о шпионе, который на закате Союза работал на американцев.

— Это реальный персонаж?

— Реальный и очень противоречивый. До сих пор идут споры, прав он был или нет. Говорят, Ярузельский ввел военное положение в Польше во многом из-за событий, подготовленных Стронгом. По слухам, Брежневу тогда позвонили и сообщили о возможной интервенции в Польшу.

— Так кого ты сыграл, Стронга или Брежнева?

— Я сыграл Брежнева. Меня гримировали три с половиной часа! К роли я очень серьезно  готовился. Искал всевозможную информацию в Интернете, смотрел старые хроники с генсеком.

— По-моему, не менее обстоятельно ты штудировал документальные записи, когда работал над сценическим образом Армстронга. Ты точно снял многие его движения, мимику, даже улыбку и платок. Иными словами, у тебя уже был опыт перевоплощения. И позднее это помогло тебе на съемочной площадке.

— Скорее всего. После Брежнева я сыграл – и это моя гордость – русского царя. Был такой проект — больше документальный, чем художественный – «Картины Мотейко в движении». Мотейко, знаменитый польский художник, писал исторические картины, и одна из них, практически не известная широкой публике, изображает царя Василия IV, последнего из династии Рюриковичей.

— Думаю, если бы польское общество в Запорожье организовало ретроспективу фильмов с твоим участием, ты смог бы их неплохо представить.

— Почему бы и нет. В принципе, эти фильмы будут интересны украинскому зрителю.

— Кроме музыки и кино у тебя есть еще и семейный бизнес. Расскажи об агентстве, которое возглавляет твоя супруга.

— Семь лет назад мы создали концертное агентство. Первоначально оно занималось только мной и Riverboat Ramblers Swing Orchestra. Еще был проект «Игора», исполняющий  попсовую музыку, но дальше нескольких концертов дело не пошло. Сейчас мы развились и помогаем другим музыкантам продавать себя за хорошие деньги.

— Ты много лет живешь в Польше. Кем ты себя ощущаешь, гражданином Польши, украинцем?

— С Украиной я связан и эмоционально и семейно. Мои предки лежат в этой земле, здесь живут мои близкие родственники. Но 26 лет, прожитых в Польше, тоже кое-что значат. Поэтому я ощущаю себя полноценным членом польского общества, принимаю участие в выборах.

— Пять лет тебя не было в Запорожье и Украине. Есть ощущение чего-то нового или ничего, с твоей точки зрения, не поменялось?

— Это сложный вопрос. Я вместе с Украиной переживал Майдан и события на Донбассе. Ты помнишь, я тебе звонил, интересовался по Skype, что реально здесь происходит. Но, в целом, я стараюсь быть человеком вне политики.

— Я не имел в виду политику. У каждого человека на родине есть какие-то любимые вещи, места и люди, по которым он скучает. А у тебя есть такие знаковые места в Запорожье или планы, которые ты обязательно должен осуществить?

— Конечно, есть. Прежде всего, я обязательно звоню товарищу Гитину и говорю: «Гитин, я хочу с тобой поиграть». Для этого я и беру постоянно с собой трубу. И для меня это действительно важно. Кроме того, я всегда стараюсь съездить на Хортицу. Я думаю, что каждый запорожец, который приезжает домой издалека, обязательно должен побывать на Хортице. Ну и, само собой, я с удовольствием гощу у родни. В целом же, я всегда стремлюсь в Запорожье, потому что люблю этот город. И это стремление, эта любовь будут со мной всегда.

Беседовал Владимир Гитин