Проведение фотосъемки в детских садах и школах без уведомления родителей – нарушение закона, но это мало кого останавливает.
После скандала с сомнительной фотосъемкой детей в запорожском саду, ставшего известным на всю страну, в редакцию «Верже» стали обращаться родители детсадовцев и школьников с точно такой же проблемой ­ незаконной съемки детей без их ведома.

Схема проста и стара, как мир: в сад или школу приходит «знакомый» фотограф, которого, как обычно говорят, давно знают и любят, и работает с детьми. На следующий день родителям раздают милые снимки их чад, от которых практически невозможно отказаться. В лучшем случае говорят: «Хотите – берите, не хотите – оставляйте», а в худшем: «Хочешь – не хочешь, бери». В порядочных школах и садах родителей, конечно, предупреждают о предстоящей фотосъемке заранее. По той простой причине, что фото-­ и видеосъемка детей без разрешения родителей незаконна.

Почему же, несмотря на закон, в наших учебно­воспитательных учреждениях вошла в традицию «подпольная» фотосъемка? И хотя ответ очевиден – примитивная манипуляция на чувствах родителей, «моё дитё на фото, как я теперь могу от него отказаться», мы всё же попытались разобраться в вопросе, взглянув на него с разных сторон.

Тварь ли я дрожащая или право имею?

Как правило, профессиональные фотографы, много лет занимающиеся своим делом, знакомы с правилами и законами фотосъемки. Все профи прекрасно знают о ст. 307 Конституции Украины «О защите интересов физического лица при проведении фото-­, кино-­, теле-­ и видеосъемок» – это начало начал и основа основ. Подробно цитировать её нет смысла, кратко говоря: человека нельзя снимать без его разрешения, если он не в толпе на каком-­либо общественном мероприятии. Исходя из того, что ребёнок до совершеннолетия лишён ответственности за себя, то разрешение на фото-, видеофиксацию малыша или подростка могут дать только законные представители его прав. И это, как правило, родители.

Но поскольку с развитием цифровой техники фотографам нынче приходится туго, ибо каждый сам себе фотограф, они нередко прибегают к манипуляции:­ родители не смогут отказаться от фото своего ребенка, держа его в руках» а потому осознанно идут на нарушение закона, забывая об ответственности. Дескать, ну а что здесь такого, приду поснимаю, а там, глядишь, и раскупят. Предупреждать заранее – «не то пальто», потому как у родителей будет время подумать и отказаться. Ставить в известность родителей, ­ значит, упускать шанс включить тот самый чёрный маркетинг, приносящий доход.

И всё бы шло своим привычным путём, не случись скандала в запорожском детсаду №221, где мама усмотрела в незаконном фото её дочери нечто противоестественное. Ещё несколько родителей взбунтовались против наглости и опасности в заведении, где, по большому счёту, должно быть безопасно. Общественность восстала против халатности сотрудников сада. Позже полиция проверила снимки. Как сообщал ранее «Верже», правоохранители пришли к выводу, что «фотографии детей, сделанные в детсаду без ведома родителей, не содержат информацию порнографического характера». Администрацию детского сада привлекли к дисциплинарной ответственности за организацию фотосъемки детей без ведома родителей. Фотограф «дядя Саша» поплатился репутацией и, возможно, сделал выводы. При этом совершенно ясно, что ситуация бы просто не произошла, действуй фотограф по закону, уважай он родителей и их право защищать своего ребёнка. Не говоря уже о работниках детского учреждения.

По разные стороны

Итак, подпольная фотосъемка в запорожских садах и школах – не редкость. Однако не на каждого «дядю Сашу» находится «мама Алла», и родители уже привыкли, пожимая плечами, покупать ненужные им фотосюрпризы. Мало того, подобный бизнес в местных учебных и воспитательных заведениях – это история с бородой.

Как рассказала «Верже» читательница Елена, у неё с этим фотобизнесом связана детская травма. Ещё в середине 90­-х, будучи ученицей 7­-Б класса СШ №10, она дала себя сфотографировать в добровольно-­принудительном порядке, и родителям пришлось выкупить злосчастную виньетку, которая не была предусмотрена бюджетом семьи. А всё потому, что учительница украинского языка привела своего знакомого фотографа, самовольно устроила посреди урока фотосъемку, несмотря на протесты многих детей, а через неделю, надавив на тинейджеров, заставила забрать фотоальбомы домой, поставив родителей перед фактом.

— Как же мне влетело от родителей тогда. В доме разразился грандиозный скандал, потому что денег не было – середина 90-­х, сами понимаете, заводы-­фабрики стоят, все ушли в торговлю, но мои родители торговать не умели, потому мы сидели на «сухом пайке». К сожалению, мама и папа не стали разбираться в том, что сделала учительница, не пришли со скандалом к ней, а отыгрались эмоциями на мне, ­- говорит Елена.

Каковы же аргументы сотрудников школ и детсадов, допускающих фото без ведома родителей? Возвращаясь к нашумевшей истории с ДС №221, заведующая детского сада уверяла, что во время фотосессии она была в отпуске, «у руля» была заместительница. Снимки она, якобы, не видела, но фотографа хорошо знает.

— Ну, не поставили в известность родителей этой группы. Но так как на смене была воспитатель не их группы, она не знала, что родители не очень хотят, чтобы их детей фотографировали. Поэтому она пустила фотографа, ­- отметила заведующая детсадом Ольга Сыворотка.

По её словам, у фотографа были санитарная книжка и разрешение на работу.

— Фотограф Александр много лет у нас уже снимает. С ним была устная договоренность о том, чтобы сделать фотографии на выпускной родителям «Один день из жизни детского сада». Мы, как работники детского сада, детей в трусах не воспринимаем. Просто это дети. У нас никакие мысли не появляются в голове, -­ сказала тогда педагог.

То есть для сотрудников школ и детских садов всё это – обычное дело. Многие родители смирились, но далеко не все.

В учебных заведениях посторонним людям нечего делать, но если хочется, то…
Что касается школ, то сейчас практически все учебные заведения охраняются, и визиты в них посторонних людей недопустимы. Об этом «Верже» рассказали в департаменте образования ЗОГА.

— Есть такое положение, что в учебных заведениях посторонним людям (и фотографам в том числе) нечего делать. Для этого у нас есть и охрана, и сигнализация, и согласие родителей на охрану школы. Все директора школ знают свои должностные инструкции, что они обязаны контролировать ситуацию – посторонних людей в школах быть не должно, -­ говорит заместитель начальника департамента образования ОГА Виктор Захарчук.

В Запорожском горсовете нам уточнили, что визиты в сады фотографов и других мастеров – зона ответственности (или безответственности) руководителей учреждений.

— Все эти процессы – зона ответственности руководителя учебно­-воспитательного учреждения. И всё это идёт только через четкое согласование с родителями, ­ -подчеркивает заместитель главы департамента образования Запорожского горсовета Наталья Витковская.

Слово родителям…

Последний случай в запорожском детском саду, когда родители усмотрели в незаконной съемке своих детей не только незаконные действия как таковые, но ещё и намёк на «взрослые» фото малышей, показал, что родители готовы бороться с устоявшимися хамскими традициями нашего общества.

— Я категорически против фотосъемки моего ребенка без моего разрешения. Одно дело ­ когда мы идем на какое-­то мероприятие в общественном месте, где я заранее знаю, что будут фотографы. Другое — ­ на закрытых событиях или просто в детском саду. В нашем садике воспитатели спрашивают о разрешении на публикацию фото детей на странице в сети (но я все равно против). Не могу сказать, какая именно у меня мотивация, просто после того, как любая ваша фотография попадает в интернет (или в руки неизвестного фотографа), уже невозможно предсказать, что произойдет с ней дальше, -­ говорит мама и журналист Анастасия Пойда.

Фото детей из­-за угла на улице тоже не совсем понятны – для чего? Другое дело – массовые мероприятия.

— Отношение к фото своего ребёнка ситуативное. Если это культмассовое мероприятие, то я не против, чтобы нас фотографировали и выкладывали где-­то в сети в качестве событийной съемки. Если мы гуляем, а незнакомый человек, тем более с непрофессиональной камерой, просит сфотографировать моего ребенка, я, конечно же, буду против. Поскольку не могу понять его мотивацию. Я категорически против, чтобы без разрешения родителей детей фотографировали в садах или школах.

Необходимо хотя бы за день предупреждать, чтоб ребенок оделся, как захочет, и был красиво причесан, например. Но это должно оговаривается заранее. А учитывая повсеместные заявлениями о педофилии и то, что личность фотографа извне не проверяется вообще никак ­ профессионал ли он, где состоит на службе и есть ли рекомендации, (обычно это халтура за откат или по знакомству), все подобные съемки, особенно полураздетых детей, выглядят, по меньшей мере, странно, — ­ отмечает Льона Радченко, мама и журналист.

В целом к съемке себя и своих детей везде и повсеместно мы привыкли настолько, что считаем её вполне естественной – будничной нормой.

— Я отношусь к фотосъемке моих детей в общественных местах с последующей публикацией в интернете нейтрально: привыкла, что по­-другому быть не может. То же относится к фото в развивающей студии, куда вожу ребенка: я понимаю, что студии нужен пиар, для чего необходимы фото (в том числе и с участием детей, которые там занимаются). Если я доверяю этим людям настолько, что оставляю там ребенка, я доверяю им и в вопросе фотосъемки и публикации этих фото. На мероприятиях, которые организовываю я, тоже ведется активная фотосъемка. Иногда родители просят не выкладывать фото с их малышом. Что касается, предложений, которые звучат в садах и школах: «Мы вот тут пофотографировали, а вы можете выкупить теперь эти фото», то это, по-­моему, недопустимо навязчивый сервис, ­- рассказала многодетная мама, автор семейного клуба «Оранжевый скворечник», блогер Ольга Фанагей­-Баранова.

Чужой дядя с фотоаппаратом: испуг или доверие?

В нежном возрасте ребёнок не может постоять за себя и отстоять свои права, потому эта задача – основная стезя родителей. Как чувствует себя малыш, которого фотографируют без согласия и подготовки мамы и папы? Чем чреваты такие импровизации в его взрослом будущем? Об этом «Верже» рассказала запорожский психоневролог Анна Пришутова.

— Дети любят играть во что угодно. Любой процесс можно назвать игрой, и дети готовы в нем участвовать. Даже антураж и спецэффекты не важны — они и так всё могут представить. Дети зачастую сами начинают позировать, делать гримасы — им нравится обращать на себя внимание. Игра и взаимодействие с другими людьми — один из самых важных способов познания мира. Поэтому, если ребенка не напугать, не обидеть, а просто предложить поиграть и при этом фотографировать, ему будет интересно, возможно, даже весело. В самом процессе фотографирования нет психотравмы. Но важно, как и что фотографируют. Есть ли принуждение при этом, есть ли нарушение правил и ценностей, уже существующих у ребенка или тех, которые появятся у него в будущем. Например, в 4-­5 лет ребенок не может интерпретировать действия взрослого, как сексуальное насилие. У него нет для этого достаточно развитого понятийного аппарата. Но интуитивно он чувствует неправильность в происходящем, он может зафиксировать связь определенных слов и действий с определенным чувством. И тогда возможна ситуация, при которой уже во взрослой жизни попытки развивать сексуальные отношения, вообще собственную сексуальность вызывают к жизни чувство страха, стыда, запрет, ожидание наказания. Это всё поднимается из непонятных самому человеку глубин, — ­ подытожила Анна Пришутова.

Стало быть, зная о предстоящей фотосъемке в детском саду, родитель не только имеет право выбора, но и может морально подготовить малыша к процессу.
Возвращаясь к закону и пункту о том, что «физическое лицо может быть снято на фото-­, кино-­, теле-­ или видеопленку только с его согласия», мы подчёркиваем не только право на согласие, но и право на отказ. От маленького ребёнка отказ получить сложно, но легко воспользоваться молчанием. И, возможно, тот самый случай в 221-­м детском саду надолго отобьёт охоту у «залётных» фотографов плевать на закон, родителям же напомнит о более серьёзной защите прав своих детей.

Ева Миронова