Запорожец Сергей Шамрай из группы B&B Project разместил на своей страничке поздравления с днем Святого Валентина.

«Вітаємо всіх закоханих з Днем Святого Валентина! Бажаємо щоб кожен день у вашому житті був Днем Закоханих! Зі святом!», — написал музыкант, сопроводив поздравление музыкальным номером.

Вместе со своей напарницей по дуэту, прелестной бандуристкой Татьяной Мазур, Сергей исполнил кавер версию древней баллады группы «Скорпионс» Still loving you (Я все еще люблю тебя).  И хоть запись не нова, но звучание бандуры и баяна хочется переслушивать снова и снова.

Запорожский академический театр молодежи (ТЮЗ) в этом году щедр на премьеры. Вслед за нашумевшей пьесой «Месье Амилькар», первый показ которой был в конце января, поклонников ожидал следующий подарок ­ история «Драные кошки», премьера которой с аншлагом состоялась 9 февраля
Автор пьесы – Алена Шопот, режиссер­-постановщик – Заслуженный деятель искусств Украины Геннадий Фортус, художник-­постановщик – Ирина Кохан. Режиссер – Заслуженный артист Украины Сергей Цевелев. Главные роли исполняют ­ Заслуженная артистка Украины Любовь Фриган и артистка Инна Яновская.
Заявленный создателями пьесы сюжет на афишах заключается в следующем: две немолодые сестры, рожденные от одного отца, но разных матерей, встречаются в старом доме. Отец их якобы позвал после многих лет разлуки. С какой целью? Возможно, он, наконец, скажет, кто для него важнее, кого он больше любит, и оставит наследство? Зрителям предстояло погрузиться в историю вроде бы обыденных жизненных перипетий. Но все ли так просто на самом деле? Ведь режиссер­постановщик ТЮЗа Геннадий Фортус приучил публику воспринимать его спектакли не только как явление культурной жизни. Он всегда формирует ценностные ориентации зрителя. Итак, обо всем по порядку….
Начало было интригующим… В то время, когда зрители не спеша рассаживались на свои места в ожидании третьего звонка, в полутьме на сцене, как фигуры в музее мадам Тюссо, неподвижно находились героини спектакля – они присутствовали по краям сцены и лишь самые внимательные смогли заметить, что происходит. Когда на зал опустился полумрак, оповещающий о начале истории, фигуры начали оживать, и стал доноситься удивленный шепот среди присутствующих: «Они все это время были на сцене».
Нам являются две сестры – Дебора (Любовь Фриган) и Эбигейл (Инна Яновская). Актрисы вписаны в заранее продуманное пространство, в котором они начинают колоритно присутствовать. К слову о пространстве ­ оно лишено времени и места, сложно вычислить, где разворачиваются события. Якобы это квартира их отца, но что является зрителю на самом деле? Здесь начинают проявляться авангардизм и абсурдизм – явно читаемые стили постановки. Фантазийные конструкции, наблюдая которые, каждый додумывает сам – что это? Нет ни столов, ни стульев, ни каких­либо других привычных нам предметов, характеризующих дом. Вместо телефона ­ бутылка или проволочный шар… Диалоги сестер также ведутся в интересной манере ­ не просто перед зрителем, а для него… Женщины взбираются на конструкции, периодически переставляют предметы на сцене, жеманно и нарочито эмоционально произносят фразы – словно запальчивая ссора в людном месте, участники которой начинают работать «на толпу». Музыкальная аранжировка звучит в стиле медитативного транса….

Этим всем спектакль с первых минут настраивает на соответствующую модель, как бы сбивает с толку, выводит за рамки обыденности…. Зритель понимает, что попал на непростое театральное чтение, для постановки которого нужно обладать значительным запасом творческой смелости. Да и, честно признаться, для восприятия подобного – тоже. Ведь данная постановка по своей сути двойственна. Это тот самый случай, когда «О» может оказаться буквой, а может и цифрой «ноль» ­ зритель собирает сюжет сам. С одной стороны, мы видим двух одиноких сестер и тривиальную социальную проблему многих семей – борьбу за наследство и любовь родителя. С другой – явный философский подтекст. Кто их отец? Когда он придет? Да и придет ли? Сестры как вроде выпали из времени из-­за ожидания отца, появление которого должно внести ясность в происходящее.
Я бы отнесла эту постановку к элитарной культуре со свойственной ей ценностно­смысловой самодостаточностью. Действительно ли эти женщины ­ сестры? Или это отдельные грани каждого из нас? Трансформации очень интересны. Сначала одна сестра робкая, а другая ­ эпатажная и дерзкая, потом все меняется с точностью до наоборот… Зритель даже не успевает осознать, кому он симпатизирует больше. И чувствуется, что так и задумывалось.
Артистки с мастерством раскрывают в диалогах особенности характеров героинь и внутреннюю драму каждой, поднимают вопрос покинутости и бесприютности обеих. Режиссер же искусно передал чувство отчужденности, которое сопутствует современному человеку на протяжении всей его жизни. В характерной постановкам Геннадия Фортуса манере зрители ­ словно на качелях…. Вот мы жалеем сестер из­за сложной драматической истории их детства в приюте и готовы заплакать, а вот они уже танцуют в стиле «эротично, но смешно» зажигательный танец, и публика выдает смех сквозь слезы…
Интересен момент, когда Дебора приходит к сестре в образе сначала монахини, потом следователя, чтобы выпытать, что по поводу наследства той передал отец. И Эбигейл прекрасно понимает, что это пришла сестра, но принимает правила игры и якобы ее не узнает. В этом, на мой взгляд, проявилась грешная природа нашего карнавального мира ­ ведь в жизни мы так часто видим насквозь мотивы других людей, их маски, но не мешаем им врать, а иногда подыгрываем и, по сути, ведем себя так же.

Название пьесы «Драные кошки» также требует разгадки. Антагонизм «кошек» на сцене можно рассматривать как борьбу добра и зла, прошлого и будущего, надменности и скромности. Но у каждой из них общая черта – отчужденность и холодное одиночество. Артистки искусно передали «кошачье» состояние ­ соперничество за территорию и хозяина, восхитительную грацию, чувство собственного достоинства, которое присуще даже беспородным «драным» представителям этого семейства в мире животных. На верхушку конструкций они взбирались практически в один­два прыжка – физическая подготовка и гибкость актрис впечатляли и удивляли.
На мой взгляд, данная пьеса будет интересна как искушенному зрителю, который любит читать между строк и мыслит абстрактно, так и тем, кто не делит происходящее на полутона, называет вещи своими именами – он увидит обывательские проблемы практически каждой семьи и тоже будет прав. Как оказалось, именно такую цель и преследовал режиссер­постановщик Геннадий Фортус, с которым нам удалось пообщаться после представления.
— Геннадий, к какому адресату обращен спектакль «Драные кошки»?
— Как говорил мне Александр Король (главный режиссер театра в 1979­1984 гг., – авт.): «На твоем спектакле должно быть интересно и дворнику, и академику». При том что они нуждаются в разных категориях мышления, оба должны получить от спектакля что-­то для себя. Я ставил цель: вывести людей из привычной обыденности и заезженного быта, добавить немного динамики и нестандартного мышления в их будни. Мы постарались объединить понятный сюжет с сюрреалистическими элементами – в пьесе постоянно идет провокация на рождение собственных ассоциаций. Поэтому спектакль будет интересен тем, кто готов к таким вызовам.
— Есть произведения, как «Мастер и Маргарита», например, которые открываются нам глубже и по­новому с каждым следующим прочтением. Полагаю, сегодняшняя пьеса из их числа?
— Совершенно верно! К нам многие зрители на подобный спектакль приходят по три­четыре раза и в каждый последующий просмотр видят что­то новое для себя. Актеры играют свои роли лучше и более осознанно, берут для себя определенную суть, понимание образов и лучше их раскрывают с каждым разом. Такие постановки становятся со временем только лучше.
— Что стало самым сложным в подготовке этой пьесы?
­ Нужно было перевести актрис, которые многие годы привыкли работать в привычных для них жанрах, на новый уровень, помочь им уйти от стандартного восприятия, оценок и взглядов. Они должны были общаться не только друг с другом, но и с пространством, самими собой в совершенно другом стиле. Артистки меня спрашивали: «Что это за лестница? Что я должна чувствовать, когда поднимаюсь по ней?». Я говорил: вот позже сама мне и скажешь. Я хотел, чтобы они выстроили свои ассоциации, осознали образы героинь по­новому. И они справились. Судя по отзывам коллег, спектакль вышел на уровне, достойном фестивальных показов…

Мы все рождаемся высокодуховными людьми, но по правилам «игры» забываем об этом. И ответы на многие вопросы к Жизни уже скрыты в нас, их нужно только «услышать». Подсказкой может выступить что угодно ­ «случайный» разговор, прочитанная книга или спектакль со смыслом. Главное ­ хоть иногда выходить за рамки обычного мышления, быть открытым к новому и нестандартному. И тогда на вещи начинаешь смотреть под другим углом, и многое становится на свои места. Что происходит с сестрами в финале, к чему приведет их вражда, и какие послания они получат от отца? На эти и другие свои вопросы важно получить ответ самостоятельно, посмотрев театральную новинку.

Ксения Шаповалова, фото автора