Запорожский академический театр молодежи (ТЮЗ) в этом году щедр на премьеры. Вслед за нашумевшей пьесой «Месье Амилькар», первый показ которой был в конце января, поклонников ожидал следующий подарок ­ история «Драные кошки», премьера которой с аншлагом состоялась 9 февраля
Автор пьесы – Алена Шопот, режиссер­-постановщик – Заслуженный деятель искусств Украины Геннадий Фортус, художник-­постановщик – Ирина Кохан. Режиссер – Заслуженный артист Украины Сергей Цевелев. Главные роли исполняют ­ Заслуженная артистка Украины Любовь Фриган и артистка Инна Яновская.
Заявленный создателями пьесы сюжет на афишах заключается в следующем: две немолодые сестры, рожденные от одного отца, но разных матерей, встречаются в старом доме. Отец их якобы позвал после многих лет разлуки. С какой целью? Возможно, он, наконец, скажет, кто для него важнее, кого он больше любит, и оставит наследство? Зрителям предстояло погрузиться в историю вроде бы обыденных жизненных перипетий. Но все ли так просто на самом деле? Ведь режиссер­постановщик ТЮЗа Геннадий Фортус приучил публику воспринимать его спектакли не только как явление культурной жизни. Он всегда формирует ценностные ориентации зрителя. Итак, обо всем по порядку….
Начало было интригующим… В то время, когда зрители не спеша рассаживались на свои места в ожидании третьего звонка, в полутьме на сцене, как фигуры в музее мадам Тюссо, неподвижно находились героини спектакля – они присутствовали по краям сцены и лишь самые внимательные смогли заметить, что происходит. Когда на зал опустился полумрак, оповещающий о начале истории, фигуры начали оживать, и стал доноситься удивленный шепот среди присутствующих: «Они все это время были на сцене».
Нам являются две сестры – Дебора (Любовь Фриган) и Эбигейл (Инна Яновская). Актрисы вписаны в заранее продуманное пространство, в котором они начинают колоритно присутствовать. К слову о пространстве ­ оно лишено времени и места, сложно вычислить, где разворачиваются события. Якобы это квартира их отца, но что является зрителю на самом деле? Здесь начинают проявляться авангардизм и абсурдизм – явно читаемые стили постановки. Фантазийные конструкции, наблюдая которые, каждый додумывает сам – что это? Нет ни столов, ни стульев, ни каких­либо других привычных нам предметов, характеризующих дом. Вместо телефона ­ бутылка или проволочный шар… Диалоги сестер также ведутся в интересной манере ­ не просто перед зрителем, а для него… Женщины взбираются на конструкции, периодически переставляют предметы на сцене, жеманно и нарочито эмоционально произносят фразы – словно запальчивая ссора в людном месте, участники которой начинают работать «на толпу». Музыкальная аранжировка звучит в стиле медитативного транса….

Этим всем спектакль с первых минут настраивает на соответствующую модель, как бы сбивает с толку, выводит за рамки обыденности…. Зритель понимает, что попал на непростое театральное чтение, для постановки которого нужно обладать значительным запасом творческой смелости. Да и, честно признаться, для восприятия подобного – тоже. Ведь данная постановка по своей сути двойственна. Это тот самый случай, когда «О» может оказаться буквой, а может и цифрой «ноль» ­ зритель собирает сюжет сам. С одной стороны, мы видим двух одиноких сестер и тривиальную социальную проблему многих семей – борьбу за наследство и любовь родителя. С другой – явный философский подтекст. Кто их отец? Когда он придет? Да и придет ли? Сестры как вроде выпали из времени из-­за ожидания отца, появление которого должно внести ясность в происходящее.
Я бы отнесла эту постановку к элитарной культуре со свойственной ей ценностно­смысловой самодостаточностью. Действительно ли эти женщины ­ сестры? Или это отдельные грани каждого из нас? Трансформации очень интересны. Сначала одна сестра робкая, а другая ­ эпатажная и дерзкая, потом все меняется с точностью до наоборот… Зритель даже не успевает осознать, кому он симпатизирует больше. И чувствуется, что так и задумывалось.
Артистки с мастерством раскрывают в диалогах особенности характеров героинь и внутреннюю драму каждой, поднимают вопрос покинутости и бесприютности обеих. Режиссер же искусно передал чувство отчужденности, которое сопутствует современному человеку на протяжении всей его жизни. В характерной постановкам Геннадия Фортуса манере зрители ­ словно на качелях…. Вот мы жалеем сестер из­за сложной драматической истории их детства в приюте и готовы заплакать, а вот они уже танцуют в стиле «эротично, но смешно» зажигательный танец, и публика выдает смех сквозь слезы…
Интересен момент, когда Дебора приходит к сестре в образе сначала монахини, потом следователя, чтобы выпытать, что по поводу наследства той передал отец. И Эбигейл прекрасно понимает, что это пришла сестра, но принимает правила игры и якобы ее не узнает. В этом, на мой взгляд, проявилась грешная природа нашего карнавального мира ­ ведь в жизни мы так часто видим насквозь мотивы других людей, их маски, но не мешаем им врать, а иногда подыгрываем и, по сути, ведем себя так же.

Название пьесы «Драные кошки» также требует разгадки. Антагонизм «кошек» на сцене можно рассматривать как борьбу добра и зла, прошлого и будущего, надменности и скромности. Но у каждой из них общая черта – отчужденность и холодное одиночество. Артистки искусно передали «кошачье» состояние ­ соперничество за территорию и хозяина, восхитительную грацию, чувство собственного достоинства, которое присуще даже беспородным «драным» представителям этого семейства в мире животных. На верхушку конструкций они взбирались практически в один­два прыжка – физическая подготовка и гибкость актрис впечатляли и удивляли.
На мой взгляд, данная пьеса будет интересна как искушенному зрителю, который любит читать между строк и мыслит абстрактно, так и тем, кто не делит происходящее на полутона, называет вещи своими именами – он увидит обывательские проблемы практически каждой семьи и тоже будет прав. Как оказалось, именно такую цель и преследовал режиссер­постановщик Геннадий Фортус, с которым нам удалось пообщаться после представления.
— Геннадий, к какому адресату обращен спектакль «Драные кошки»?
— Как говорил мне Александр Король (главный режиссер театра в 1979­1984 гг., – авт.): «На твоем спектакле должно быть интересно и дворнику, и академику». При том что они нуждаются в разных категориях мышления, оба должны получить от спектакля что-­то для себя. Я ставил цель: вывести людей из привычной обыденности и заезженного быта, добавить немного динамики и нестандартного мышления в их будни. Мы постарались объединить понятный сюжет с сюрреалистическими элементами – в пьесе постоянно идет провокация на рождение собственных ассоциаций. Поэтому спектакль будет интересен тем, кто готов к таким вызовам.
— Есть произведения, как «Мастер и Маргарита», например, которые открываются нам глубже и по­новому с каждым следующим прочтением. Полагаю, сегодняшняя пьеса из их числа?
— Совершенно верно! К нам многие зрители на подобный спектакль приходят по три­четыре раза и в каждый последующий просмотр видят что­то новое для себя. Актеры играют свои роли лучше и более осознанно, берут для себя определенную суть, понимание образов и лучше их раскрывают с каждым разом. Такие постановки становятся со временем только лучше.
— Что стало самым сложным в подготовке этой пьесы?
­ Нужно было перевести актрис, которые многие годы привыкли работать в привычных для них жанрах, на новый уровень, помочь им уйти от стандартного восприятия, оценок и взглядов. Они должны были общаться не только друг с другом, но и с пространством, самими собой в совершенно другом стиле. Артистки меня спрашивали: «Что это за лестница? Что я должна чувствовать, когда поднимаюсь по ней?». Я говорил: вот позже сама мне и скажешь. Я хотел, чтобы они выстроили свои ассоциации, осознали образы героинь по­новому. И они справились. Судя по отзывам коллег, спектакль вышел на уровне, достойном фестивальных показов…

Мы все рождаемся высокодуховными людьми, но по правилам «игры» забываем об этом. И ответы на многие вопросы к Жизни уже скрыты в нас, их нужно только «услышать». Подсказкой может выступить что угодно ­ «случайный» разговор, прочитанная книга или спектакль со смыслом. Главное ­ хоть иногда выходить за рамки обычного мышления, быть открытым к новому и нестандартному. И тогда на вещи начинаешь смотреть под другим углом, и многое становится на свои места. Что происходит с сестрами в финале, к чему приведет их вражда, и какие послания они получат от отца? На эти и другие свои вопросы важно получить ответ самостоятельно, посмотрев театральную новинку.

Ксения Шаповалова, фото автора