Соль, вода и мука — вот три основных компонента, благодаря которым создаются невероятные картины из соленого теста. Об этом мастерстве как никто другой знает запорожская рукодельница Арина Ральченко. О тонкостях создания лепных картин мастерица рассказала журналисту «Верже». 

— Арина, расскажите, как у вас появилось увлечение создавать картины из соленого теста?

— Все началось  с детской мечты. Когда я была маленькой, мне очень хотелось заниматься лепкой и рисованием. В 10 лет решила сама пойти и поступить в школу искусств, но мне отказали, возможно, если бы в тот момент со мной был кто­то из взрослых, то ситуация сложилась бы иным образом. Но мечта осталась и вела меня по жизни. Поэтому я старалась ходить на различные творческие кружки, мастер­классы и т.д. Часто посещаю выставки и музеи. Смотря на представленные там произведения,  невозможно не вдохновиться. Однажды я попала на мастер­класс по соленому тесту, и меня это «затянуло». Мне захотелось попробовать повторить ранее увиденные работы мастеров, так как купить их практически нереально, а желание быть обладательницей частички прекрасного не угасало. Так я стала воплощать в жизнь свою давнюю мечту детства.

— Где вы обучались тонкостям этого мастерства?

— Можно сказать, что везде понемногу. К примеру, мой сын ходил заниматься в художественную школу. Однажды я присутствовала с ним на занятиях и наблюдала за процессом смешивания и нанесения красок. Также помогло  то, что я до этого практиковала различные виды прикладного творчества. Много полезной и нужной информации  нашла в интернете. Оттуда беру и картинки для своих будущих работ, потому что представить самой какой­либо цветок не так уж и просто. Много различных нюансов во время лепки я для себя открывала случайно, можно сказать, на уровне интуиции.

— В чем особенности создания картин из соленого теста?

— Соленое тесто напоминает очень мягкий пластилин. Нюанс в том, что оно, как любое тесто, растекается. Я перепробовала множество рецептов, которые предлагаются для лепки, и вывела для себя нужную пропорцию соотношения ингредиентов. Как  любые открытия, которые делаются случайно, так было и у меня с рецептом теста. Я не очень люблю срезанные живые цветы, потому что со временем эта красота умирает. Фотография не передаст всю тонкость того же цветка, а лепные работы напоминают застывшие мгновения жизни. Чтобы приблизиться к природному совершенству, для каждого лепестка я делаю временную форму. Жду, когда они подсохнут,  и собираю цветок в композицию. Для того чтобы тесто высохло, нужно примерно двое суток. Далее, когда уже материал полностью высох, я приступаю к разрисовыванию красками. После чего изделие опять сохнет сутки, затем вскрывается лаком и 24 часа высыхает. В межсезонье очень сложно лепить, потому что тесто долго высыхает. Зимой изделие можно положить на батарею,  летом — на солнце, а осенью и весной, когда не греет солнце и не включают батареи, это проблематично. Когда  понимаешь, что можешь из простых компонентов сделать маленький шедевр, это вдохновляет, появляется чувство гордости. В лепке я стремлюсь точно передать копию оригинала. Уникальность картин из соленого теста заключается в сочетании в себе как минимум двух видов искусства – лепки и живописи.

— Как проходит процесс создания картины?

— Начинаю с того, что ищу картинку, которая  меня вдохновит. Представляю, как этот цветок или композиция будет смотреться уже в готовом виде. Далее готовлю тесто. Раньше я на заготовке рисовала набросок, но потом со временем и опытом  начала наносить тесто сразу на основу. Также готовлю фон, разрисовываю или делаю на нем декупаж. Я пробовала лепить двумя способами. Первый – сверху на фон прикладывается пищевая пленка, выкладываются все элементы, после высыхания переносятся с пленки и приклеиваются. Второй – сразу материал кладу на основу, соединяя все элементы простой водой. Мне больше нравится второй вариант, так как в первом случае бывает, что очень тонкие и мелкие элементы во время переноса ломаются. Но тут играет роль, с каким материалом я работаю. Например, к стеклу тесто не пристает, и необходимо лепить композицию только отдельно. Также делаю для работ индивидуальные рамки. Пробовала из пластика, но мне не понравилось, как он смотрится на готовой картине ­ холодный и безжизненный. Поэтому заказываю рамки из натурального дерева, на которых делаю для каждой работы индивидуальный декор.

— Насколько долговечны картины из теста?

— Сказать конкретно, сколько лет прослужит картина, я не могу, так как и сама этого до конца не знаю. Но, к примеру, у меня есть подруга, которой 15 лет назад подарили подкову из соленого теста, и она до сих пор в целости и сохранности.

— Необходим ли специальный уход за таким изделием?

— Нужно постараться уберечь картину от попадания прямых солнечных лучей. Также нельзя, чтобы на картину попадала вода. Убрать пыль можно легкими движениями кисточки.

— Есть ли у вас самая любимая картина?

— Для меня мои картины – как дети, а каждый ребенок любим по­своему. В каждой из картин есть частичка моей энергии, и выделить какую­то одну я не могу. Конечно, если сравнить самую первую мою работу и последнюю, то последняя мне нравится больше. Только из­за того, что в ней уже есть немножко мастерства. Пускай первые мои работы не идеальны, но они все равно любимы.

— Есть ли у вас такая картина, которую вы никогда не продадите? Расскажите ее историю.

— У меня есть одна такая картина, на которой изображен частично выдуманный цветок, что­то наподобие аленького цветочка. У каждого в детстве была любимая сказка. Вот моя как раз и была про аленький цветочек. Мечтала о том, чтобы и у меня был такой  волшебный цветок. Я фантазировала, как бы он выглядел на самом деле, если бы существовал в реальной жизни. Эта работа мне очень дорога, и я ее оставила себе. Еще есть подсолнух, который я считаю самым лучшим из всех сделанных мной на сегодня подсолнухов. Когда  творишь на возвышенных эмоциях и с большим желанием, со временем понимаешь, что некоторые вещи уже вряд ли сможешь повторить.  Вообще работы, сделанные своими руками — особенные. От них исходит особая энергетика. В работах любого мастера всегда есть кусочек души, потому что, когда он творит,  вкладывает частичку себя. В творческом процессе чувствуешь себя немножко Богом – это волшебство. Огорчает, что у нас в Украине не так ценят ручную работу, как за границей.

— Что вас вдохновляет на создание новой картины?

— В первую очередь, вдохновляет сам процесс. Когда из простых материалов ­ муки, соли и воды получаются картины, которые радуют не только тебя, но  и окружающих. Всегда приятно, когда люди смотрят на твои работы и они им нравятся не меньше, чем тебе. Это очень вдохновляет, хочется творить еще с большей силой.

— Сколько времени уходит на создание картины из соленого теста?

— На создание одной картины среднего размера уходит примерно семь­восемь часов. Чтобы она полностью высохла и была готова, так скажем, отправиться в руки к своему новому обладателю, необходима примерно неделя. Здесь также важен размер картины: чем она больше, тем  больше времени уходит на ее создание.

— Как вы считаете,  работы нужно дарить, продавать другим или оставлять для себя?

— Когда я делала обереги, то сначала оставляла их у себя, но со временем почувствовала перегруз. Я поняла, что для меня этих работ много. Их энергия,  так скажем, начала на меня «давить». Поэтому стала раздаривать и продавать. Мое мнение ­ творческая энергия, вложенная в картины, должна иметь продолжение. Не нужно работы  складировать. Когда отдаешь, приходит новая энергия вместе с вдохновением. Для себя я оставила пару картин, и мне этого достаточно.

—  Ваши пожелания нашим читателям?

— Я всех призываю заниматься творчеством. Находите на это время и пробуйте что­то новое, увлекательное и интересное! Желаю, чтобы каждый нашел свою отдушину. Ведь даже в обыденных житейских действиях есть много ценного, главное — суметь это рассмотреть. Я всем рекомендую, особенно, когда человек находится  в стрессе, заниматься каким­то творческим делом. Пускай не для общего обозрения, а просто для себя. Это помогает расслабиться и трансформировать негативную энергию во что­то полезное. Творчество — волшебное состояние и безграничное пространство, в котором человек может все.

1 из 8

Анастасия Кандыбей

(автор фото Анна Бекерская)

Не так давно в Запорожье прошёл масштабный фестиваль искусства «Странная Среда», ставший приятной неожиданностью и настоящим событием для Запорожья. В течение двух дней в арт-центре LOFT Млин можно было посмотреть, послушать, поговорить – окунуться в современное искусство. На фестивале мы успели поговорить об искусстве, его влиянии и его средствах с известной запорожской журналисткой, кураторкой, культурологом Ингой Эстеркиной.

Что такое «Странная Среда»?

— Фестиваль организовала куратор Наташа Целюба, которая родилась, жила и училась в Запорожье, но в свое время отсюда уехала, как и многие талантливые люди. Сейчас Наташа живёт в Киеве. Целюба успела организовать множество интересных событий, в том числе и в Париже – несколько проектов при поддержке посольства Украины. И вот в порыве любви к родному городу Целюба сделала, по ее словам, последнюю попытку расшевелить Запорожье — фестивалем «Странная Среда».

Здесь в названии привязка ко дню недели или самому городу и его среде?

— Да, помимо того, что фестиваль проходил в среду, он имеет отношение и к странной среде нашего города. Тут можно увидеть работы запорожских художников и не только – и работы эти не имеют отношение к мейнстриму. Среди музыкантов были гости из России –они считают, что политические границы только мешают свободному развитию искусства и человека. Привезли нам  инди-музыку.

(автор фото Виктория Верес)

В связи с российскими участниками, не было ли критики или протестного настроения от ортодоксально настроенных украинцев?

— Нет, мы с критикой не сталкивались. Я вообще считаю, что люди культуры живут отдельно параллельной жизнью по отношению к политике. Без сомнения, все мы граждане, и для нас то, что мы украинцы –  не пустой звук. Однако россияне, приезжающие в Украину с концертами, вызывают интерес, по крайней мере, потому что у нас достаточно демократическое общество, а те, кто приезжают сюда из России, — реально рискуют. И, тем не менее, делают это.

Они симпатизируют убеждениям украинцев или стараются абстрагироваться?

— Мы о политике с музыкантами не говорили, но, я думаю, это достаточно внятный сам по себе жест.

Насколько странная культурная среда Запорожья?

— На этот вопрос я пытаюсь ответить всю свою жизнь, но ответов у меня нет. Могу сказать только дно: фестиваль «Странная Среда» — событие выразительное еще и потому, что тут выставлены работы, известные в Украине и не только, тут собрались интересные люди, молодежь, и  —  ни одного официального представителя культуры. Даже из любопытства никто не пришел. Наверное, культурные события у них любопытства не вызывают.

Почему талантливые люди покидают наш город? Очевидно, им тесно?

— Да. Для того, чтобы что-то развивалось, должна быть постоянная поддержка. И если на государство уже давно никто не рассчитывает, то возникает вопрос — куда уходит вся господдержка? На что идет культурный бюджет тратится? Похоже, мы живём какой-то параллельной с официозом жизнью, но тогда возникает такая дилемма: если мы культурные деятели и они (власть, представляющая культуру – ред.) культурные деятели, то кто-то из нас врёт.

И я думаю, что это не мы.

Поскольку мы это делаем не потому, что нам за это платят, и у нас есть рабочие часы. Мы просто хотим  и делаем. Это наша потребность.

Тогда чем занимаются они? Этому городу никто не поможет, если он не поможет сам себе.

(«Дорогая Инга Борисовна». Автор портрета — Ксения Платанова)

Есть ли у вас привязка к официальному рабочему месту или вы – свободный художник?      

— Я фрилансер.

Можете привести, для сравнения  другие города Украины, где неформальная культура поддерживается на официальном уровне?

— Рядом у нас есть Днепр, и там у меня много друзей и знакомых. Поддержку они находят довольно часто. В то числе в  муниципалитете. Впрочем, думаю, что это уже давно не наши проблемы. Это их проблемы чиновников от культуры.

Так трудно достучаться?

— Какие-то попытки, безусловно, были, но всякий раз мы оказывались в абсолютно кафкианской ситуации: обе стороны говорят на одном и том же языке, но друг друга явно не понимают, то есть нет контакта. Коннект не происходит, понимаете?

Эти люди достаточно далеки от потребностей жизни. Потому что то, что делаем мы – это жизнь: вот оно всё – здесь и сейчас. Это жизнь, а не официальное место работы, отчётность, штатное расписание, документы и т.д.

Так что попытки достучаться были, но в основном неудачные. Первую свою выставку я организовала в 25 лет, но я и тогда не считала, что должна с этой идеей пойти в управление культуры. Правда, мне казалось, что это у меня такой постсоветский синдром, то есть — «в ту сторону мы не ходим, потому что там совок».

(автор — Надя Получи, в инсталляции Наты Целюбы)

Как вы считаете, искусство должно быть бесплатным для людей, а художника поддерживать меценаты или же зритель должен платить за искусство, и платить хорошо?

— Если художник —  часть общества, и он занимается своей работой, то почему он не может рассчитывать на то, чтобы этим жить?

Каждый должен делать то, что у него получается лучше всего и иметь возможность жить за счёт своей деятельности. Сейчас ситуация арт-рынка в нашей стране представляется довольно унылой. Я совсем недавно писала текст на эту тему и хочу сказать так: давайте, наконец, организуем нормальный арт-рынок, а потом уже начнём его презирать и считать неприемлемым сам принцип «искусство на продажу». Нужно идти нормальными путями, пользоваться готовым алгоритмом. Нужно подниматься по всем этим ступеням. Пока нет арт-рынка, будет хаос. Это верно для страны в целом, для столицы, для маленького города.

Что теряют горожане оттого, что из Запорожья эмигрируют люди искусства?

— Многое. В свое время художница, кермистка, велколепный педагог Лилия Бережненко (Народная студия ДК Металлургов), сказала мне в интервью, что художники – как специи в человеческом тесте.

У нас в Запорожье – потому что это город промышленного бума – и так специй маловато было. Мы рискуем вообще остаться на пресном хлебе и воде. Давайте хотя бы о детях подумаем – им жить в постиндустриальном обществе, в условиях креативной экономики. Детям точно не помешала бы возможность сосуществования с художниками.

Инга Эстеркина – куратор, культуролог (галерея «Худграф», арт-клуб Х.Л.А.М.(Киев),  книжный  фестиваль «Запорізька книжкова толока», 2013 – 2016 – редактор всеукраинского журнала «Бирючий арт», проект «Духи и твари в черной траве», Come in (Харьков), с  2004 по 2016 – пресс-секретарь арт-резиденции «Международный симпозиум современного искусства «Бирючий», biruchiyart.com.ua)

Беседовала Ева Миронова