Подполковник Геннадий Охматенко: «Запорожский госпиталь спасла война…»

522
1

Был замысел подготовить позитивный и почти праздничный материал о том, как клич помочь возродил целый госпиталь в Запорожье. Об этом, конечно, расскажем, но статья получилась «про жизнь»: о помощи города и Запорожской епархии, о проблемах, деньгах, дефиците кадров, о том, что 1 процент потраченных за неделю, притом впустую, денег на выборы мог бы помочь построить целое отделение, а еще о том, что Запорожский гарнизонный госпитальпросто есть, жив и работает

О возрожденном госпитале и о себе

Корреспондент «Верже» встретилась с Геннадием Охматенко — командиром части, начальником госпиталя. В должности он месяца два, но в Запорожье служит довольно давно. В городе больше известен по публикациям о том, что запорожский военный хирург получил «медицинский Оскар». Вот что рассказал нам сам подполковник Геннадий Охматенко:

Госпиталь возродился в ноябре 2014 года на фоне известных событий на Востоке. Напомню, места здесь сократили, а в 2012 году он и вовсе стал работать по типу поликлиники, где проводили лишь амбулаторные приемы военнослужащих. Но вот появилась необходимость снова «развернуть» стационар на 100 коек. На сегодняшний день открыто 3 отделения: хирургическое, терапевтическое и инфекционное. Мы оказываем медпомощь действующим военнослужащим, ветеранам Вооруженных сил, инвалидам войны I и II групп. Согласно приказу министра обороны №35 мы получили право оказывать медицинские услуги гражданскому населению за плату. За год мы лечим около 3­3,5 тысячи человек. 90% ­ это действующие военнослужащие и пенсионеры Министерства обороны (МО).

­ А есть ли ветераны войны 1941-­1945 годов?

­ Да, если они пенсионеры МО. Их единицы, но они есть. Это люди в звании полковника и выше. Когда началась война, они, наверное, были еще детьми. Например, те, кто поступил в суворовское училище в годы войны, а затем продолжил службу в армии и дослужился до больших звезд на погонах. У нас сегодня есть отдельные палаты для ветеранов Вооруженных сил. Для них, как и для военнослужащих, все бесплатно — и лекарства, и пребывание в палате, и питание. Они получают полный спектр диагностических и лечебных услуг. Нас финансирует МО, снабжение стабильное, все необходимые медикаменты в наличии.

­ Как обстоят дела с медперсоналом?

­ Средним и младшим медперсоналом мы обеспечены на 100%, они все являются военнослужащими. Их зарплата отличается от зарплат «на гражданке» в лучшую сторону. А вот что касается врачей, нам не хватает терапевтов. Многие медики сейчас уезжают в Европу, находят себя там. Они оканчивают Украинскую военно­медицинскую академию, а затем, когда заканчивается контракт с ВСУ, не хотят его дальше продлевать и увольняются.

Я думаю, что это временное явление. На сегодняшний день мы сотрудничаем с Запорожским государственным медицинским университетом, Украинской военно­медицинской академией в Киеве. В последней готовят врачей общей практики для войск, специалисты же служат только в госпиталях. Все врачи также военнослужащие.

­ Вы заканчивали Луганский государственный медицинский университет?

­ Да. Я 1968 года рождения, родом из г. Снежный Донецкой области, сейчас это оккупированная территория. Моя мать умерла в 2016 году, я даже не был на похоронах, хоронила ее сестра, потому что она и сейчас живет на оккупированной территории в  г. Шахтерск Донецкой области. Контактируем мы только по Skype, даже по телефону говорить не можем, у них там свой мобильный оператор.

Я сначала окончил медучилище в Торезе Донецкой области, потом была срочная служба. Я участвовал в выводе войск из Афганистана, 1,5 года работал на должности фельдшера группы эвакуации раненых полевого хирургического отделения. Потом, после срочной службы, в 1989 году поступил в Луганский мединститут, который окончил в 1995 году. Два года я проходил интернатуру «на гражданке» в Луганске как врач­интерн, зарплату платили минимальную.

Тогда, в постсоветское время, деньги за обучение мы не платили, но по выпуску я не мог найти работу. Я обратился в армию, сначала служил в Артемовской дивизии. Был хирургом, начальником хирургического отделения, ведущим хирургом и командиром медицинской роты, а потом в этой дивизии взорвались склады и часть была расформирована… Так я попал в Запорожье на должность начальника хирургического отделения. Когда расформировали госпиталь в 2012 году, пришлось уехать ­ служил в Харькове в военном госпитале. Вернулся в Запорожье в 2014­м на прежнюю должность, у меня здесь осталась семья и жилье.

­ Расскажите о Вашей награде, которую называют «медицинским Оскаром».

­ Вот уже 10 лет проводят Всеукраинский конкурс на присвоение Ордена Св. Пантелеймона в пяти номинациях. В каждой из областей отбирают врачей для каждой из номинаций. По всей Украине  это более 300 человек. Я попал в номинацию «Кращий лікар». Сначала в области отобрали несколько человек, а затем и по Украине, осталось всего где­то 20 номинантов и уже из них выбрали победителя.

Глава конкурсной комиссии — Василий Князевич, бывший министр здравоохранения Украины. В т. н. «поважну раду», которая и принимает окончательное решение, входят экс­президент Кучма, патриарх Филарет и другие известные люди. Словом, теперь у меня есть соответствующие дипломы и сертификаты как победителя регионального и Всеукраинского конкурсов в номинации «Кращий лікар» с соответствующим денежным вознаграждением в  размере 100 тыс. грн…

­ Вы ­ хирург общей практики?

­Я специалист по проктологии, но работаю абдоминальным хирургом, т. е. общей практики.

­ Расскажите о своей семье.

­ Я женат, у меня есть три сына. Старший, Ростислав, офицер Национальной гвардии, командир взвода, сейчас находится в ООС (АТО). Младшие — 7 и 10 лет.

­ Хотите ли Вы, чтобы дети стали врачами?

­ Нет, не хочу. Пускай сами выбирают себе путь. Мама мне говорила, что у меня будет хорошая профессия, белый халат. На деле халат совсем не белый, а с пятнами крови, грязи и запахом пота. В следующем году будет 25 лет с тех пор, как я начал работать врачом, а в «армии» уже 21 год. Я не жалею о том, что выбрал эту профессию, она меня сама выбрала, и я даже счастлив, что работаю в военной медицине.

Некоторые вещи, которые сейчас происходят в гражданской медицине, не поддаются никакой логике. Эти, прежде всего, поборы с людей. Они также жалуются на то, что врачи неадекватно себя ведут…  А ведь лучшие специалисты уже за границей, часто остаются люди, которые слабо подготовлены или не имеют хороших практических навыков. Врач­специалист едет туда, где его оценят, а пациенты обижаются… Многие не хотят обращаться за медпомощью, потому что с ними грубо обошлись и буквально содрали с них много денег. В госпитале в этом плане ситуация лучше, мы более защищены финансово и социально. Государство все же старается как­то поддерживать военнослужащих.

Я также участник АТО (ныне ООС). Был там с первых дней, побывал в Дебальцево, Славянске, Мариуполе как военный врач. Там была задача оказать первую врачебную помощь, стабилизировать больного и эвакуировать. Я ездил в АТО в рамках трех командировок ­ от одного до трех месяцев…

В составе миротворческого контингента украинских войск я также побывал в Ираке и африканских странах. В первом случае по службе пришлось пересекаться со старшим лейтенантом Надеждой Савченко.

По возвращении из Афганистана я был награжден двумя советскими медалями ­ «За боевые заслуги» и «За отличие в охране государственной границы СССР», а также многими украинскими, в том числе и за службу в «горячих точках» планеты.

О хороших людях и проблемах, требующих решения

­ На возрождение госпиталя деньги выделяли из МО или кто­то помогал?

­ Выделяли деньги из Минобороны, город серьезно помог — перекрыли крышу, окна поменяли на пластиковые. Область тоже помогала, не остались в стороне общественные организации и волонтеры. Также в госпиталь приезжали монахи из Западной Украины, их привозил митрополит Лука. Они много работали ­  отбивали штукатурку, красили и пр. Простые люди также помогали, кто чем мог, не остались в стороне и работники госпиталя.

Большую лепту внес и Святослав Вакарчук, он человек с добрым сердцем. Представители его фонда купили два реанимобиля Peugeot последней модели, оборудовали рентген­кабинет, аналога которого нет в городе, кабинет УЗИ.

Известная рекордсменка Любовь Черепаха даже продала свои награды, деньги за которые направила на реконструкцию Запорожского госпиталя. Кроме того, она вместе со своей семьей с нами работала.

­ Какие почетные гости у вас побывали?

­ Приезжала жена президента Марина Порошенко, она подарила нам операционный стол и аппарат УЗИ.

­ Сегодня уже все отремонтировано или есть еще проблемы?

­ Сейчас ведут ремонтные работы в терапевтическом отделении, потому как сначала все силы и средства были «брошены» на хирургическое отделение, потому что в период активных боевых действий было много раненых. Сейчас же очень много больных с соматической, т.е. терапевтической патологией. Недавно на сессии горсовета приняли решение выделить 500 тысяч гривен. На данный момент мы ищем подрядчика, скоро в отделении начнут работы.

Нам нужен прачечный комбинат, ведь сейчас мы стираем белье в городе. Раньше он был в составе госпиталя, а сейчас его нет в штате. Кроме того, само здание сейчас в аварийном состоянии. Словом, цена вопроса ­ около 5 миллионов гривен, но таких денег просто нет.

Мы также восстанавливаем газовую котельную. По санитарным нормам она не должна располагаться в подвале, ведь получается, что мы сидим на пороховой бочке. Уже подписан проект новой котельной на 2 млн грн, строить ее будут за средства Минобороны.

Инфекционное отделение на 10 коек тоже в аварийном состоянии и его нужно восстанавливать. Сейчас оно «квартирует» в нашем здании, а по правилам должно располагаться в отдельном строении на нашей территории.

­ Сколько операций проводят в хирургическом отделении?

­ Сложных операций около 600 в год, амбулаторных — около 300. Всего проводим до 1000 операций в год: травматологические, абдоминальные, лор­операции. В этом отделении работают 8 врачей.

Мы готовим для запорожцев презентацию, ведь многие не знают, что в городе есть военный госпиталь. Сегодня жизнь заставляет нас конкурировать с городскими больницами. Цены у нас ниже, к каждому пациенту индивидуальный подход. Койко­день стоит 500 грн. Сейчас медицина ­ вещь недешевая. Пока в нашем госпитале всего до 300 платных больных в год. Курс лечения в терапевтическом отделении за 10 дней обойдется примерно в 5 тыс. грн, у нас есть дневной стационар. Рентген стоит 100 грн, т. е. дешевле, чем в городе. МРТ и КТ у нас нет, мы их делаем в других клиниках, МО оплачивает такие услуги.

­ Говорят, что в госпитале хорошее питание?

­ Да, можно существовать… Столовая на данный момент частная, она не входит в штат госпиталя, но мы контролируем ее работу. Сейчас переходим на новый вид организации питания: будут наши повара, официанты, раздатчики, начальник столовой. Представители фирмы будут лишь закупать продовольствие, а готовить мы будем сами.

*   *   *

Геннадий Охматенко прекрасный и опытный хирург, но по должности он еще и администратор, хозяйственник, да и командир целой воинской части. Забот у него много, планов громадье, денег, как всегда, не хватает… Думаем, что в ближайшей перспективе в стране воцарится порядок, заработает экономика, задышит «социалка» и наш гарнизонный госпиталь станет заведением, которым обоснованно сможет гордиться Запорожье.

Светлана Третьяк   


1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Охматенко — мразь редкая. Зарабатывает на раненых, а потом выбрасывает из госпиталя.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here