В Запорожье водителя скорой спасали от COVID-19 в обычной больнице

914
0

«Отцу становилось все хуже, но первые два ПЦР-теста COVID не показали»: история водителя «скорой» из Запорожья

«Отцу становилось все хуже, но первые два ПЦР-теста COVID не показали»: история водителя "скорой" из Запорожья
С каждым днем заболевших коронавирусом граждан становится все больше, а, следовательно, и все больше в «копилке» медиков симптомов и вариантов течения заболевания. Потому что каждый случай особенный и определить с лету – COVID это или нет – невозможно. Но, случается, что и ПЦР-тесты (на основании которых ведется ежедневная статистика), скажем так, «заблуждаются», не выявляя наличие в организме коронавируса SARS-CoV-2.

Специалисты объясняют это тем, что если вирус не находят в пробе мокроты, то он может находиться в других частях организма. Вот только с некоторыми пациентами это обстоятельство может сыграть злую шутку. Как это повлияло на лечение ее отца, «Телеграфу» рассказала жительница Запорожья Екатерина Пчельникова.

Екатерина Пчельникова очень беспокоилась за отца

— Моему папе, Геннадию Васильевичу Касьянову, 61 год, он работает на одной из запорожских подстанций «скорой помощи», хотя уже пенсионер (по льготному стажу), — рассказывает Екатерина. — Он водитель, но если необходимо, то подключается к оказанию помощи пациенту. Правда, отправляясь по очередному адресу, бригада не всегда знает, коронавирусный вызов или нет. Порой у людей даже не возникало подозрения на заражение «короной». И бригада выезжала как на обычный случай, а в результате оказывалось, что у больного COVID-19. Конечно, медики работают в защитных костюмах, кареты «скорой» в обязательном порядке проходят дезинфекцию, водителям выдают маски и перчатки, а если нужно, то и другую спецодежду, но все равно риск инфицироваться очень высокий. Потому папа с самого начала пандемии строго соблюдал меры предосторожности. Весной и летом случаев было еще мало.

Ближе к осени папа сам от нас отгородился, опасаясь занести вирус в семью, заразить внуков — жил на даче, старался никуда лишний раз не выходить. С нами не контактировал совсем, потому что уже регулярно возил заболевших, и их было много. К тому же, у них на подстанции поочередно начали болеть и уходить на самоизоляцию сотрудники.

Среди симптомов – озноб, температура и отсутствие вкуса

По словам Екатерины, в какой-то момент из-за нехватки водителей на подстанции, отцу пришлось выходить на работу через сутки, хотя обычный график – сутки через трое.

— Но при всем этом зарплата водителя более чем скромная! И дополнительные деньги за перевозку «ковидных» — за весь период, за полгода – им выплатили всего один раз, и совсем небольшую сумму, — указывает еще на одну проблему запорожанка. – И вот, в октябре это было, отец отработал смену, а с утра почувствовал себя плохо, его знобило. Еще заметил, что у него пропадает ощущение вкуса. Я ему предложила понюхать, попробовать уксус. Сообщил: «Уксус слышу, а все остальное не слышу». Температура – 38 градусов. И он даже без теста догадался, что подхватил вирус. Пришлось вызвать «неотложку». Родители поехали в больницу, там сдали тесты, им сделали рентген — у обоих показало одностороннюю пневмонию. На следующий день папе стало хуже, температура поднялась до 39-ти. Вызвали «скорую», коллеги проверили сатурацию – 92%, то есть, требуется госпитализация.

Стоит сказать, что у мамы ПЦР-тест сразу показал «коронавирус» и она перенесла болезнь в легкой форме, находясь дома на изоляции, а вот папа попал в больницу, хотя его тест COVID… не обнаружил.

И так как тест был негативным, его положили в 4-ю городскую больницу, не предназначенную для ковидных пациентов. Следовательно, здесь нет кислорода, нет аппаратов искусственной вентиляции легких – того, чем оборудованы специализированные медучреждения. Думаю, что если сюда в тяжелом состоянии попадет больной с коронавирусом, но без подтверждения заболевания, и за него некому будет побеспокоиться, то он там и умрет, ему помочь не смогут.

Второй тест Геннадию Касьянову сделали спустя несколько дней в этой же больнице, где ему в отделении пульмонологии лечили воспаление легких. И он тоже был негативным.

— Я сама еще консультировалась с медиками и покупала папе лекарства, — вспоминает Екатерина. — У моего одноклассника мама в ковидной больнице работает, и я с ней советовалась, сообщала, как он себя чувствует, и чем его лечат. Ему прописывали цинк, витамин С, какой-то антибиотик, препарат для разжижения крови. И еще применяли оксигенатор для улучшения кровообращения. Но только легче ему не становилось. В выходной день я поздним вечером разговаривала по поводу отца с дежурным врачом. Врач говорит: «Он тяжелый, покупайте антибиотик» — и я в 10 часов ночи мчусь покупать лекарство за 5 тысяч гривен. Дорогое, конечно, но зато сбило папе температуру, которая неделю держалась под 40. Как оказалось потом, у него развился сахарный диабет, о чем он даже не догадывался. Но при поступлении в больницу у папы видимо, не взяли кровь на анализ и не обнаружили этого.

Пациенты с низкой сатурацией — просто фиолетового цвета

Спустя неделю у мужчины сатурация начала падать до 80%, и его перевели в палату интенсивной терапии.

— Проходит часа 3, я звоню папе и узнаю, что к нему за это время так никто и не подходил, и ничего не подключили, ему становилось все хуже и хуже. И тогда от отчаяния я решилась позвонить в городской департамент здравоохранения. Там отреагировали сразу и папу срочно перевезли в специализированную 7-ю больницу, за что им огромное спасибо. Правда, я, переживая за отца, наверное, успела поседеть. Здесь сразу взяли необходимые анализы, провели обследования, и на этот раз тест, наконец-то, подтвердил «корону». Приятно, что папе, как медработнику, уделяют особое внимание, и часть лекарств, в том числе и инсулин, предоставила сама больница. В 4-й все пришлось покупать самим. Всего же мы, потратили тысяч 20 на покупку лекарств, ведь папа находится в больнице с середины октября.

Ему делали на днях снимок, воспаление легких еще остается. Он и до сих пор получает кислород, благо тут перебоев с ним нет. Вот только если тест не показывает ковид, то тебя сюда не положат, — предполагает Екатерина. — И тогда у тебя будет совершенно иное лечение, другие больницы не оборудованы ни кислородом, ни масками, по крайней мере, в необходимом количестве. Теперь я знаю, что лучше всего помогает при коронавирусе кислородотерапия. Так это у папы сатурация была 82-84%, а ведь порой привозят запущенных пациентов с сатурацией 47%. Как говорят очевидцы, они просто фиолетового цвета!

Собеседница заметила, что и сейчас еще многие боятся рассказывать, что перенесли коронавирус, потому что часть знакомых начинает их сторониться так, словно люди перенесли какое-то постыдное заболевание. А вот она надеется, что каждый рассказ о том, какую опасность несет коронавирус, поможет кого-либо предостеречь, убедить внимательнее отнестись к своему здоровью и самочувствию окружающих.

— Знаете, у нас же еще учительница среднего сына с начала октября болеет «короной», уже 4-й антибиотик меняют в ходе лечения. Но ей все равно плохо, тяжело дышать, теряет сознание. И у нее, и у нашего папы одинаковое ощущение: «как будто тебя переехал трактор»… Представьте, что чувствует папа, у которого месяц назад от «короны» умер друг и одноклассник, очень хороший человек.


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here