Украина в огне: подробная история одной эвакуации

3516
0

Мне кажется, прошло сто лет с тех пор, как четвертого марта мы вдруг выехали из Запорожья. Именно «вдруг» — приняв решение чуть ли не за считаные минуты.

Виталина ДОРОШЕНКО

Ключи от квартиры

Вообще-то маленький чемодан на колесиках я собрала еще в первые дни войны. Положила туда то, что обычно брала с собой в путешествия. Даже новый халатик — летний! Просто потому, что пожалела расставаться с только что купленной красивой вещью. Позже был момент, когда мне показалось, что чемодан с моими шмотками придется бросить где-нибудь на перроне вокзала. Но тогда, в самом начале пути, в сознании еще не существовало четкой границы: вот мирное время, а вот – крупными черными буквами – ВОЙНА.

Позже я в этот чемодан не заглядывала. В решающий момент просто сунула в багажник машины. Очень не хотелось уезжать из дому. Долго и муторно решала: ехать – не ехать. Если останусь – буду обузой. Если поеду – куда? Зачем?! Наверное, так бы и тянула, откладывая решение со дня на день и поплотнее закрывая пластиковые окна, когда истошно вопила сирена воздушной тревоги, если бы не подруга, которая стремилась спасти с трудом вырвавшуюся из Харькова дочь.

До Львова нас обещал отвезти на своей машине мой сын. Он специально на пару дней отпросился с работы. Да, именно так: на всю дорогу до Львова мы наивно положили только двое суток! Выходя из дому, я надела шубу (было не по-весеннему холодно), но забыла на вешалке шапку и шарф… Из Запорожья выехали почти в три дня. И только простояв час на выезде из города, поняли, что придется остановиться в Днепре, потому что ехать в темноте по неизвестной дороге, а потом где-то искать пристанище в комендантский час – не самое лучшее решение…

Театральное братство (говоря официальным языком – Национальный союз театральных деятелей Украины) – не подвело. Вскоре мы уже направлялись по продиктованному нам адресу, где с ключами от квартиры своей родственницы ждал председатель Днепропетровского отделения НСТДУ Владимир Петренко. Первый человек из тех, кому хотелось бы сказать спасибо на нашем девятидневном пути!

95-й квартал

Но настоящая «езда по мукам» началось на следующее утро. Отчалив из Днепра в 6.30, расстояние в 150 км до Кривого Рога по отличной трассе мы преодолевали… до самого вечера. Одиннадцать часов! Без остановок, почти без еды.

Надо сказать, что украинские дороги государственного и межобластного значения удивили. Как много, оказывается, сделано, за последнее время. В городах – яма на яме, заплата на заплате. Но между ними – прямо-таки рушники. Если, конечно, не сворачивать в глубинку.

Но необходимо было где-то остановиться в Кривом Роге. Помог – надо же! – мужчина, с которым я играла в онлайн-игру World of Warcraft. Только и знала о нем, что он живет в Кривом Рогу, зовут Макс и у него есть семья. С началом войны мы, как многие геймеры с Украины, стали более интенсивно общаться в чате мессенджера, ориентированного на пользователей компьютерных игр. Он рассказывал, что записался в тероборону. Был решительно настроен не пустить захватчиков в родной город. Кстати, потом я узнала, что Максим – никакой не воин, а успешный стоматолог. Я попросила у него совета, где остановиться в Кривом Роге, а он… сообщил собственный телефон и адрес. Правда, подходящую гостиницу, по моей настоятельной просьбе, тоже назвал: в 95-м квартале. Сразу вспомнилось: а ведь это малая родина Президента Украины!

Неловко было сваливать на голову малознакомому человеку, у которого маленький ребенок, — двух, мягко говоря, не очень молодых женщин, 23-летнюю девушку и парня за 30. Но когда я позвонила Максиму, чтобы сказать, что мы устроились в гостинице, он почти обиделся: «Я уже подготовил вам одну комнату, как раз занимался второй». Спасибо ему за готовность помочь, пусть даже мы ею не воспользовались!

В отеле нас приняли с максимумом заботы. Например, когда мы во второй раз заказали в номер чай, молодой человек, который его принес, смущаясь, не взял денег. В гостиничном ресторане удалось договориться, что включенный в стоимость завтрак подадут раньше, чем обычно: в 6 утра, чтобы беженцы (а их тут остановилось немало) смогли выехать как можно раньше. Мелочи, конечно, но в той ситуации они значили для нас много.

Ночь под синагогой

Началась самая тяжелая часть дороги: от Кривого Рога до Умани и от Умани до Хмельницкого. Еще два дня в пути. Сын позвонил на работу и объяснил положение дел. Ему ответили: вези своих спокойно, зарплата тебе идет.

Мы рано выехали и участок до Кропивницкого одолели относительно быстро. Но дальше началась почти сплошная «тянучка». Пять метров – стоп. Два метра – стоп. Движение настолько медленное, что некоторые выходили пройтись или выгулять собак. Пешеход двигался быстрее, нежели наша бесконечная колона авто. На стеклах каждой второй машины – надпись или наклейка «Дети». Номера автомобилей – харьковские, киевские, донецкие…

Мимо, вламываясь на встречную полосу, а то и по обочине, проносились «самые умные». Точнее, самые наглые. Где-то там впереди они втискивались в колону, еще сильнее замедляя движение. Вслед им летели проклятия. У какого-то пожилого мужчины, который уже несколько суток вез в эвакуацию внуков, сдали нервы: он выломал в посадке дрюк и, на чем свет ругаясь, рванулся с ним на очередное «торопливое» авто. Впрочем, удар все-таки не нанес.

Мы скоро поняли, что таким темпом, в лучшем случае, доберемся до Умани. Стали обзванивать гостиницы – ничего! Во многих просто не снимали трубку. А ночевать вчетвером сидя среди поля в машине… В мороз… Ой, беда!

На мой вопль отчаяния неожиданно откликнулся Авраам, живущий… в израильском городе Кармиэль. Еще один из моих товарищей по World of Warcraft, который близко к сердцу принял трагедию Украины. Ави позвонил в уманскую синагогу и попросил нам помочь.

Этот вариант оставили на крайний случай, потому что одновременно по телефону удалось узнать, где есть свободные места для беженцев. Ура! Туда и направились. К Умани подъехали в кромешной тьме. На въезде в город сообщили вартовым, что нам обеспечен ночлег по конкретному адресу.

Фонари не горят. Едем по навигатору. Частный сектор, улица вся в ямах, абсолютно темный дом… Это здесь нас обещали приютить? Перезваниваем: да, адрес правильный. И только в конце разговора выясняем, что речь идет о городе Гайсин в 65 км от Умани…

Вся надежда осталась на синагогу. Добрались до нужного квартала. Вокруг в темноте кое-как разглядели много надписей на иврите. Оно и понятно: Умань – святое место для иудеев. Но где же синагога? И где поставить машину, если на узких улочках все битком забито легковушками?

Криво-косо притулились в каком-то дворе. Темно. Завывает сирена воздушной тревоги. Под этот выматывающий нервы аккомпанемент на дрожащих ногах отправляемся не поиски…

Увы! Пока мы мыкались, пристанище, которое нам вначале пообещали, заняла семья с ребятишками. Единственное, что теперь могли предложить, – бомбоубежище под синагогой.

Все-таки затишок и безопасность. Нас угостили горячим чаем с печеньем. Дали толстые матрасы, чтобы уложив их один на другой, слепить какое-то подобие кроватей. А женщины, видимо, не первый раз пережидавшие в убежище воздушную тревогу,  уходя, поделились своими одеялами.

Все-таки было холодно, потому спать пришлось в шубе. Думала ли я, что шубка из искусственного меха, которую я купила за пару недель до войны, послужит мне «ночной сорочкой»! И даже, как выяснилось позже, не единожды…

В ту ночь, слава Богу Израиля, мы не остались под открытым небом. Спасибо уманским евреям и спасибо Ави!

Подозрительные пассажиры

А с утра опять десятки километров выматывающей «тянучки». От того, что нашему водителю пришлось много часов подряд беспрерывно нажимать тормоз-газ, он натер на стопе волдыри… Но в Хмельницком повезло: удалось снять два маленьких номера в мотеле на окраине города. Решили сутки передохнуть, заправить машину, купить лекарства (о чудо, в аптеке почти без очереди!).

Рядом с нами в мотеле жила семья с тремя детьми. Вечером я услышала, как мама за стеной укладывает малышей спать. Женщина напевала гимн Украины. Актуальная колыбельная ребенку?!

На следующий день, наученные горьким опытом, мы выехали в начале шестого утра и одним махом «домчались» до Львова. Быстрее, быстрее на вокзал!

Тут уже нет хаоса, который, по слухам, царил в первые дни. В туннеле, ведущем на перроны, – живая очередь на бесплатный эвакуационный поезд. Но на сам перрон пока не пропускают. Когда будет поезд – неизвестно. Стоим. Холодно. Прохожу в дальнюю часть туннеля. Там лавочки, лежанки для детишек, одеяла. Волонтеры помогают женщинам с малышами, предлагают чай, бутерброды…

Подруга помчалась на привокзальную площадь, где в это время стояло множество автобусов. Вернулась с сообщением: «Можно прямо сейчас уехать в Люблин. Билет – 1500 гривен». – «Леший с ними, с деньгами! Лишь бы поскорее!»

И тут… «Я решила вернуться в Запорожье», — сказала она таким голосом, что я поняла: спорить бесполезно. Дальше – в Польшу, а оттуда к друзьям в Литву — нам предстояло продвигаться вдвоем с ее дочерью.

Водитель предложил пассажирам ехать не через Раву Русскую, а через Угринов, где на пропускному пункте намного меньше автобусов. Впрочем, это нас не спасло: хотя перед нами было только два автобуса, на границе мы простояли семь (!) часов. Одна из причин – тщательнейшая проверка, которой и наши, и польские пограничники бдительно подвергают граждан других стран. Благообразная старушка в сопровождении сына с паспортами Грузии у них особых подозрений не вызвала. А вот с семеркой крепких мужичков-белорусов, которые, по их словам, были в Украине на заработках, разбирались очень долго. «Больше ни за какие деньги не возьму иностранцев», — ворчал недовольный водитель нашего автобуса.

Авто под «Градом»

В Люблин мы приехали в 10 вечера. Вышли на автовокзале, остановились в растерянности: что дальше? И тут нас подхватил вихрь! Волонтеры буквально на части разрывали вновь прибывших: «Сюда на регистрацию! А вот зупа — горячий суп с дороги! О ночлеге не волнуйтесь. Трудно ходить? Вас отвезут на машине».

Пани Агата, которая помогла нам регистрироваться, оказалась социологом Института Средней Европы. В начале 11-го вечера она еще была на волонтерском дежурстве, хотя к 8 утра ей нужно было на работу…

Наше временное пристанище в Люблине – большой спортивный зал с трибунами. Площадку сплошь заставили раскладушками. Чистые матрасы, подушки, одеяла — все приготовлено. Зал почти полон. Человек 200, а может, и больше. Соседи знакомятся, делятся своими историями.

Вот семья из Харькова: папа, мама и трое детей, которые заботливо опекают напуганного, ничего не понимающего белого кота Майкла. Они ехали сюда 5 дней. Глава семейства жалуется, что их машина пробита пулями.

— Под обстрел попали?

— Нет, стояла возле дома и ее накрыло «Градом»…

А вот другая многодетная семья — из Донецкой области. Малыши какие-то притихшие… «Десять дней просидели в подвале», — объясняют родители. Кстати, по дороге слышала, что именно мужчины-беженцы с Донбасса чуть ли не первыми записываются в тероборону.

Краковские колбаски

С утра мы отправились на железнодорожный вокзал Люблина. Собирались идти пешком, но пожилая полячка, у которой спросили дорогу, посоветовала подъехать одну остановку на автобусе и даже проводила. Как изменилось отношение поляков к украинцам! В конце 1980-х я сталкивалась в Польше с откровенной враждебностью. Позже – с равнодушием. Сейчас – с доброжелательностью и заботливостью, как будто мы действительно родные братья!

С утра на вокзале было почти пусто. Поезд на Варшаву только что ушел. Но, может, есть автобус в Литву? Моя спутница побежала на автовокзал, я осталась на железнодорожном. Постепенно зал заполнялся пассажирами – главным образом, беженцами из Украины. В кассе им выдавали бесплатные билеты 2-го класса на любые поезда по всей территории Польши. Вот девушка едет во Вроцлав к своему парню, который уже давно там работает. Вот бабушка с внуком, у которого ДЦП, держит путь на Варшаву и куда-то дальше, где мальчика можно подлечить…

Мимо прошел – нет, почти пробежал – мужчина, ткнув мне в руки упаковку тоненьких «краковских колбасок». Я еле успела крикнуть: «Спасибо!» А мальчику-инвалиду рядом со мной волонтер дал шоколадный круассан.

Настя из Западной Украины

После долгих переспрашиваний мы выяснили, что в тот день выехать в Литву автобусом невозможно. Может, поездом из Варшавы? Получили в кассе бесплатные билеты и два часа наслаждались поездкой в вагоне типа «Интерсити». На стене увидела табличку: железные дороги Польши оснащены такими вагонами по специальной программе Евросоюза.

Но вот незадача! Поезд прибыл на «Варшаву-Гданьскую», а нам надо на центральный вокзал. И опять помогли волонтеры. Собрали в группу всех беженцев, которые туда направлялись, сопроводили на метро и трамвае.

Пожалуй, только на центральном вокзале Варшавы я осознала, какой громадный поток беженцев хлынул в Польшу, и с каким трудом (но достойно) поляки справляются с ситуацией. А в первый момент почувствовала панику: огромный вокзал переполнен, бурлит. В кассы змеится длиннющая очередь. Возле прилавков с бесплатным супом и сандвичами полно народу. В информационном бюро – тоже. Притулиться негде. Ничего не понятно…

Нам помогла Настя. Она знает польский, английский, русский и украинский языки. Всего лишь пять дней, как приехала в Варшаву с Западной Украины, и с тех пор добровольно работает на центральном вокзале в качестве волонтера.

Когда выяснилось, что поездов в Литву нет, Настя навела справки и подсказала, на каком сайте можно купить автобусные билеты до Вильнюса. И вот – мы счастливые обладательницы двух мест… на вечер следующего дня.  Но Настя и тут не подвела: показала нам, где стоят автобусы, которые отвозят беженцев на ночлег.

Вавилонское столпотворение

Думала, что после бомбоубежища под синагогой нас ничем не удивишь, но… Сначала показалось, что это ангар для самолетов. Потом – какой-то грандиозный склад. Наконец, мне объяснили: это выставочный комплекс «Глоубал Экспо».

Тут не сотни – наверно, больше тысячи раскладушек для беженцев. Пол похож на каток. Черные занавесы разделяют помещение на колоссальные секции. И люди, люди всех национальностей и возрастов! Настоящее вавилонское столпотворение. Я вдруг наглядно увидела, как много, оказывается, в нашей  «нацистской» стране мирно проживало представителей разных народов!

Младенцы почему-то не плачут: наверно, за время пути истощили все силы. Но рядом со мной горько всхлипывает старушка. Она с Сумщины. В лагерь для беженцев ее привезла дочь, которая живет в Польше, но далеко от Варшавы: ей надо было возвращаться на работу, вот и оставила маму одну. Бабулька собирается лететь к другой дочери — в Объединенные Арабские Эмираты. Самолет через двое суток. «Я никогда еще не ездила одна!» — горюет пожилая женщина. – «Но вы же не одна! Поглядите сколько вокруг людей! Только намекните – вам помогут». За разговором соседка постепенно успокоилась. Даже пожаловалась: мол, пора высаживать рассаду и цветы, а приходится ехать, а ей так не хочется…

По трансляции то и дело объявляют, что беженцы-граждане других стран (не Украины) должны покинуть Польшу в течение 15 дней. Уточняют, что посольства Таджикистана и Туркмении находятся в Берлине.

Придется поспешить и мужчине с паспортом Беларуси. «Я много лет жил и работал в Украине. Хорошо жил. Завел семью. Построил дом в Волновахе. Теперь от моего дома остались одни развалины. Волноваху стерли с лица земли», — делится он своим горем. Куда ему с семьей бежать? Разве что в Беларусь, где у него ничего нет.

Бесплатное такси

Одеяла подвезли на следующий день. А в ту ночь их не хватало, и нам с моей спутницей выдали только тонкие спальники. Температура в гигантском помещении упала, похоже, градусов до 12 – пришлось опять спать в шубе.

Ночью то и дело нас будили объявления: «Прибыли три автобуса в Германию. Все, кто едет в Германию, займите места». «Отправляется автобус в Португалию». «Нашелся мальчик четырех лет». «Потерялся серый кот, пожалуйста, посмотрите под раскладушками».

Удивило, что при такой массе народу в санитарной зоне было чисто. Туалетная бумага, мыло, прокладки для женщин, памперсы для малышей – всего вдосталь. Даже среди ночи какая-то женщина то и дело протирала пол в туалете. Похоже, или волонтер или одна из беженок, застрявшая тут надолго.

С утра в «Глоубал Экспо» кормили переселенцев завтраками. Соков, воды, фруктов — в изобилии. В гардеробе устроили сэконд-хэнд: те, кто в спешке выехал без вещей, могли бесплатно что-нибудь себе подобрать.

Ближе к середине дня кухарки стали хлопотать у импровизированных котлов над обедом. Выстроилась очередь за горячим. Но нам кусок не лез в горло: решили поесть на автовокзале.

Как добраться на «Варшаву Заходню»? Оказалось, можно вызвать бесплатное такси. Для этого нужен промокод: «Пожалуйста, он указан вон там». Такси подъехало буквально через пару минут. Водитель с аккуратной седой бородкой расспрашивал нас, искренне сочувствуя, о войне, а потом заметил: «Мне жаль русских. Случись что — после того, что они натворили, Европа им помогать не будет».

Байки и Чарли Чаплин

На автостанции в ожидании своего рейса мы просидели несколько часов. Пришлось буквально отбиваться от волонтеров, которые несли воду, чай, сандвичи, конфеты, куски сырника, фрукты. Мы столько съесть были не в состоянии. Хоть и старались…

Женщина рядом со мной ждала автобуса в Испанию. В Барселоне у нее сестра. Она намеревалась просидеть, не сходя с места, с 6 вечера до 11 утра. «Так скажите волонтерам, пусть направят вас переночевать. Вам же еще двое суток в дороге». Но дамочка неумолима: «Нет-нет, а вдруг опоздаю!»

Неподалеку мать с 17-летним сыном. Хлопец приехал в Польшу в гости, на две недели, но теперь не может успокоиться: во что бы то ни стало рвется домой. Они возвращаются в Украину.

А вот и наш автобус. Двухэтажное чудо техники со всеми мыслимыми удобствами. Первым делом я поставила на зарядку телефон и стала изучать монитор на спинке кресла. В меню – фильмы, аудиокниги, игры, мультики. На украинском языке нашлись «Байки Леоніда Глібова». Но поскольку у меня не было наушников, пришлось ограничиться просмотром немого фильма «Золотая лихорадка» с Чарли Чаплиным. Это было бы наслаждением, если  бы не гадкое чувство, что дома война, и все это – что-то вроде «пира во время чумы».

Литовские розы

 

Утром в Вильнюсе нас встретили Даля Мачионите и ее сестра Юрга. Кто они? Скажем так: Даля – «подруга моей подруги». Студенческая дружба двух однокурсниц Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии: украинки и литовки — пережила десятилетия. И теперь, в трудную минуту, Даля протянула руку помощи. Потому-то мы и поехали именно в Литву.

Здесь нас уже ожидали две комнаты (по сути, отдельная секция со своей кухней) в доме Брониславы Кузмицкене и Вайды Кузмицкайте в тихом предместье Вильнюса. А уж как замечательно нас приняли – нет слов, чтобы описать. Без преувеличения – как родных.

Теплые постели, полный холодильник, даже шикарные розы на столе! И хотя, как будто испытывая терпение наших хозяек, мы обе тут же заболели коронавирусом, нет ни дня, чтобы они не заглянули к нам с какими-нибудь вкусностями или просто добрыми словами. Даже этот текст я получила возможность написать, потому что Вайда поделилась со мной своим новеньким ноутбуком.

Юрга – человек занятой, но все же не раз вырывала время, чтобы отвезти нас куда-нибудь на своей машине. При первой же возможности она организовала мне… стрижку. И была права: для женщины это одно из лучших средств психологической реабилитации. В Вильнюсе стрижка стоит около 10 евро, но меня обещали постричь за полцены. Пока парикмахер Оля приводила мою голову в порядок, мы с ней разговаривали о войне. А в конце Оля сказала: «Я решила не брать с вас деньги».

Из-за болезни мы не сразу добрались до миграционного центра. Регистрация даст нам возможность получать помощь от литовского государства. Но в самом миграционном центре мы опять оказались окружены вниманием волонтеров. Возвращались с огромными пакетами продуктов и гигиенических средств.

Прапор в сердце Вильнюса

Литва – не такое уж большое государство. Вильнюс по населению даже меньше, чем Запорожье. Но многие литовцы стараются поддержать украинских беженцев. Не только потому, что сочувствуют нашей беде. Но еще и потому, что осознают: не выстоит Украина – следующей целью может стать их уютная прибалтийская страна.

Надпись на автобусных табло, указывающая направление движения, то и дело сменяется другой: «Vilnius (сердечко) Ukraina». На центральной площади города полно желто-блакитных флагов. И даже в центре большой инсталляции, посвященной 700-летию Вильнюса, колышется наш прапор. А улицу, на которой находится посольство России, как известно, переименовали в улицу Героев Украины…

Надо ли говорить, что нам здесь хорошо? Спасибо Дале и Юрге! Спасибо пани Брониславе и Вайде! Спасибо Литве!

И все же… Трудно забыть, что мы приехали сюда не как туристы. Каждое утро начинается с того, что заглядываем на сайт Запорожского горсовета: какие новости? Были ли воздушные тревоги? Не случился ли опять обстрел? Потом связываемся с близкими… Если в чате моего дома собирают средства, чтобы купить что-то необходимое защитникам города, стараюсь тоже перечислить на счет какую-никакую копейку. Вильнюс прекрасен, но… Хочется домой! Только теперь я поняла, какой спокойной и уютной была моя жизнь в родном Запорожье.

«Мы так хорошо жили! Мы хотим домой!» — эти слова я слышала почти ото всех беженцев, с которыми общалась на долгом пути из Украины. Твердо надеюсь: мы вернемся!