Чтобы понять нешуточный ажиотаж, разгоревшийся вокруг российско-американской премьеры «Хардкора», достаточно загуглить словосочетание «фильм от первого лица». Забавно, ведь хронологически идея подобных фильмов зародилась еще в седых сороковых с выходом нуарного детектива «Леди в озере». Однако на сегодняшний день единственный сегмент киноиндустрии, где вид от первого лица действительно остается востребованным, это, как ни странно, порнография. Другое дело видеоигры, а именно один из самых популярных жанров — шутер от первого лица. Именно на эту категорию и ориентируется «Хардкор».
Главный герой по имени Генри обнаруживает себя в некой лаборатории тет-а-тет с сексапильной девицей, которая на деле оказывается его супругой. Сам герой отчасти неполноценен. И если отсутствующие конечности прямо на глазах восстанавливаются с помощью металлических протезов в лучших традициях киберпанка, то вот с остальным уже сложнее. Он лишен памяти, на вопросы отвечает кивками да/нет и знает обо всем не больше зрителя. Чем не режим обучения среднестатистического шутера эпохи нулевых? На этом сходство с игрой не заканчивается. В считанные секунды лабораторная идиллия разрушается незваным визитом типичного злодея, похожего одновременно на озлобленного Курта Кобейна и гранж-стайлового Данилу Козловского. И вот пару мгновений спустя ходячую амнезию окружают бытовые УАЗики, нефильтрованная русская речь, панельные новостройки и все то, чем славятся милые сердцу постсоветские улицы Москвы.
Т о, что происходит с Генри дальше можно описать как 24 часа адреналинового мочилова, которое явно преобладает над содержанием. Отними у фильма главную «фишку» и выяснится, что по структуре это примитивный трешевый боевик из машины времени. Судите сами. Герой нем, как рыба. Часть персонажей появляется, чтобы прояснить герою новый сюжетный «квест» и умереть. Остальные — просто, чтобы умереть. И как только «сцена» зачищена, бравый молчун Генри под динамичную музычку и свист пуль на всех порах несется к следующей «контрольной точке». Пока сами видеоигры эволюционируют и усердно подтягивают сценарии до голливудских канонов, «Хардкор» намеренно сметает ностальгическую пыль и впрягает динамитный экшен с горами трупов, суперзлодеем и практически не убиваемым главным героем.
Читайте также: Весенние кинопремьеры: «Сомния» — между сном и реальностью
Но грамотная постановка вкупе с тщательно выписанным славянским колоритом позволяют если не игнорировать, то хотя бы просто закрывать глаза на все несуразности. Вот толстенные милиционеры, которых застали в пикантный момент со спущенными словами, всерьез (и безуспешно) угрожают нам расправой. Забавная ахинея в диалогах перемежевывается с сумасшедшим спуском с крыши сталинки. Сочные взрывы разбавляются откровенно насмешливым избиением гопников. Учиняемый на экране беспредел подчас напоминает разъяренного питбуля, которого забыли посадить на цепь. И название «Хардкор» всецело оправдывает суть. Это жесткое, бескомпромиссное переселение в тело суперсолдата без прошлого, но с исключительно насыщенным настоящим. Быть может интеллекта в таком зрелище не больше, чем у моллюска, зато после сеанса правдоподобного эффекта встряски всякие там «Адреналины» со Стетхэмом и им подобные фильмы завистливо давятся слюной, вжавшись где-то в темном уголке.
И то, что мировая пресса приняла «Хардкор» с зевающим видом далеко не показатель. Куда им постичь исконно славянскую культуру. В остальном, «Хардкор» продукт пускай недалекий, но уникальный. И пока съемки от первого лица не вошли в мейнстрим, будет оставаться таковым надолго. Впрочем, главная претензия также очевидна. К чему все старания, если вместо того, чтобы отгадывать в куче отсылок такие игры, как Call of Duty, Battlefield, Far Cry и Mirror’s Edge, можно просто взять, запустить одну из них и выстроить личное путешествие самому.
Ярослав ЛЕБЕДЕВ
