Украинская власть пока не выработала стратегию возвращения Крыма, предпочитая популизм

Молниеносная аннексия Крыма Россией повергла Украину в шок, от которого она отходит до сих пор. С момента появления российских зеленых человечков возле украинских воинских частей до торжественного выступления Владимира Путина перед Советом Федерации по случаю вхождения полуострова в состав РФ прошло всего три недели

Подобный сценарий планировался и для Донбасса, однако в Крыму он стал возможен по двум причинам — слабости украинской власти на полуострове и широкой поддержке аннексии местным населением, жаждущим путинских пенсий и зарплат и годами живущим надеждой на слияние. Эту карту удачно для себя разыграл Кремль, что, конечно, не оправдывает факт нарушения Россией всех международных соглашений. Тем временем Киев продолжает убеждать украинцев в возможности возвращения утраченной территории.

23 февраля президент Петр Порошенко выступил с обращением, в котором заверил крымчан, считающих себя гражданами Украины, в неизбежности возвращения контроля Украиной над Крымом. «Украинское государство вернет контроль над временно оккупированной территорией. Не буду сегодня говорить, что это произойдет быстро и просто. Но это произойдет обязательно, мы вместе отстроим новый Крым, в котором будут гарантированы права и интересы коренного народа Крыма и всех жителей полуострова, независимо от их этнического, языкового и религиозного происхождения», — заявил президент. Вместе с тем в документе, подписанном в ходе второй минской встречи, о Крыме не говорится ни слова. Не было упомянуто название полуострова и в женевском документе, подписанном в апреле прошлого года, когда мартовские события должны были быть свежи в памяти.

Заявления о том, что Крым рано или поздно будет наш, являются лишь ширмой для электората. Вспомним, как активно использовал данную риторику Порошенко в ходе предвыборной кампании. Однако в действительности Крым стал разменной монетой в дипломатических играх, которую Киев использует явно недостаточно. Да, непризнание аннексии стало поводом для введения санкций как в отношении самого полуострова, так и в отношении Москвы, что можно рассматривать в виде косвенной выгоды для Украины — все, что ослабляет противника, нам на пользу. Но Киев упорно уходит от рассмотрения событий в Донбассе и в Крыму в одном контексте — оккупационном.

На сегодня существует закон о временно оккупированных территориях, касающийся только Крыма, но не включающий Донбасс. А ведь соответствующие дополнения могли бы вернуть полуостров в зону нынешнего конфликта с Россией, а значит, и в повестку всех международных переговоров. Очевидно, что этого не происходит в первую очередь потому, что Кремль стремится навязать ДНР и ЛНР Украине, постоянно вырабатывая новые формулировки об «интегральном» участии непризнанных республик в украинской государственности. Но если на границах с ДНР и ЛНР стоят ВСУ и Национальная гвардия, то на границах с Крымом обычные пограничники.

Приходится возвращаться к изначальному пункту. Население Донбасса, пережившее бомбежки и демонстрирующее постоянную инертность, на сегодня готово признать какую угодно власть, лишь бы не было войны. Крымчане, для которых все обошлось относительно безболезненно, настроены иначе. Об этом свидетельствуют и социологические исследования, проведенные, в том числе и украинской стороной. Согласным данным опроса, проведенного компанией «GFK Ukraine» для украинского проекта FreeCrimea, 82% населения Крыма поддерживают присоединение к России, еще 11% выбрали вариант «скорее, поддерживаю». При этом 77% опрошенных назвали себя русскими и лишь 13% — украинцами. Глава проекта Тарас Березовец, часто выступающий на украинском телевидении в качестве политолога, заявил, что объективность этих данных под сомнением, так как в Крыму царит боязнь шпиономании и респонденты боялись говорить правду. Тем не менее от факта поддержки аннексии местным населением никуда не деться, даже если и цифры, полученные в результате, по сути, проукраинского исследования, считать завышенными.

Таким образом, в своих речах Порошенко прав в одном: возвращение Украиной Крыма если и возможно, то никак не будет простым и быстрым, о чем президент мог намекать накануне своего избрания. Тем более не способствует изменению настроений в Крыму санкционная деятельность украинских властей — ограничения на въезд, предоставление воды и электроэнергии. Все это не приближает, а лишь отдаляет крымчан от Украины. В долгосрочной перспективе, о которой говорит власть, разумнее было бы выстраивать с полуостровом такие экономические отношения, которые стали бы в дальнейшем основой для интеграции в Украину. В конечном итоге именно торговые связи определяют соотнесенность территорий.

Пока же политику в отношении Крыма можно назвать ситуативной, но не стратегической. Аннексированный Крым нужен Украине для санкций против России. В то же время Киев пытается вернуть с полуострова хотя бы часть своих активов. О военном решении вопроса не может быть и речи. Убедить крымчан вновь стать украинцами может только одно — лучший уровень жизни. Причем он должен быть настолько высоким, чтобы нейтрализовать московскую пропаганду, превозносящую самопожертвование и отказ от комфорта в угоду патриотическим чувствам. «Что дальше? Да хоть камни с неба! Мы на Родине!» — гласили триколорные плакаты в Крыму после его аннексии. Пока что это «дальше» для крымчан выразилось в повышении пенсий и зарплат силовикам, а также в упадке курортного бизнеса. Но, судя по данным опросов, это и отдаленно не напоминает камни с неба.

Все же российско-патриотический задор крымчан рано или поздно закончится. И когда триколоры и лицо Путина в телевизоре станут ассоциироваться не только с событиями прошлого года, но и насущными проблемами, у жителей полуострова перед глазами должен быть и другой пример государственной политики. Пока что ее растерянность и вороватость значительно проигрывает даже мизеру, предложенному Кремлем. А значит, решение крымского вопроса возможно только после решения, собственно, украинского — проведения реформ, действенной смены система власти, децентрализации.

Евгений ЗЮЗИН

Итак, минские соглашения вновь провалились. Кто виноват? Боевики и не собирались их выполнять, так как с ними никто не договаривался и никаких соглашений они не подписывали. Российская сторона их подписала, но ни в Минске, ни в Европе не признала своего прямого участия в войне, за исключением так называемых «добровольцев». А как известно, в «демократической» России добровольцы имеют широкие права делать то, что прикажет власть. Однако настойчивые требования некоторых украинских политиков ввести военное положение и завезти американское оружие на территорию страны вряд ли можно назвать выполнением мирных соглашений.

Мне могут возразить: ведь российское оружие уже давно и незаконно на территории Украины. Это так. Но для мира на нашей земле не должно быть ни российского, ни американского оружия, и споры о «курице и яйце» мира не добавят. Пришло время честного и критического отношения к себе, признания собственных ошибок и немедленного их исправления. Потому что интерес к украинским проблемам в мире явно угасает, а вместо него начинает нарастать раздражение.

Совет безопасности ООН принял резолюцию по Украине в российском предложении. ЕС начал медленно склоняться к отмене санкций и восстановлению отношений с Россией. Твердость пока сохраняют США и Канада, которая ввела дополнительные санкции, но о поставках оружия в Украину даже американские политики перестали говорить. Всё это неприятные, но, увы, неизбежные сигналы для Украины. Рано или поздно мир устанет от упрямства и упертости всех участников украинского конфликта и укажет им на то, что нужно менять стратегию. И если этого не поймет официальный Киев, я не исключаю двух вариантов развития событий. В качестве решения нашего затянувшегося конфликта уставшая Европа может предложить проект федерализации Украины, как она уже сделала в 60-е годы ХХ века с Бельгией. Тогда путем федерализации был решен тяжелый конфликт между валлонами и фламандцами, а Брюссель стал официально двуязычным городом. Кстати, ничего страшного после этого в Бельгии не случилось. И если подобное решение будет предложено Украине европейскими странами, придется его выполнять. Можно только представить себе в этом случае торжество России и униженное состояние Украины.

Еще более неприятным вариантом для Украины может стать «косовский сценарий». Ведь признала Европа права косоваров и проигнорировала протесты Сербии в 2005 году, отделив Косово от Сербии. Кто может дать гарантию, что что Европа не признает автономии или даже отделения Донбасса от Украины? Кстати, на вопрос, почему Бельгии был предложен вариант федерализации, а для Сербии приготовили вариант «справедливого сепаратизма», никто из европейцев не сможет внятно ответить. Просто решили — и сделали. Правда, горечь от потери Косово для Сербии смягчили быстрым принятием в ЕС. Может, и Украине повезет и она будет принята, ведь в 2007 году в мире еще не начался финансово-экономический кризис и на ЕС не легли тяжким бременем проблемы Греции и Кипра. Так что вполне возможна потеря значительной территории Украины не по вине России, а по решению ЕС и безо всякой компенсации.

Разумеется, оба сценария являются гипотетическими, но отнюдь не утопическими. У каждого из них есть плюсы и минусы. В случае «косовского» варианта, как бы это ни было для Украины неприятно, восстанавливать жуткую разруху придется не нам. И тогда горькая сторона этого сценария станет головной болью горе-Новороссии и обезумевшей старо-России. Впрочем, тогда же поднимется вопрос о бессмысленности человеческих жертв в этой войне. Так что не допустить донецкого и луганского Косово в интересах Украины. А значит, менять стратегию все же придется.

Украинский президент в качестве этой новой стратегии предложил введение миротворческого контингента в зону конфликта. Это намного лучше военного положения или вооружения страны. Миротворцы, по мнению П. Порошенко, должны быть из любой страны, кроме РФ. С одной стороны, это верно: страна-агрессор не может выступать миротворцем. Но с другой стороны, это знакомая стратегия отказа от уступок и нежелание услышать мнение жителей востока. Россия, разумеется, в этом случае наложит вето в Совбезе, и хорошая идея будет похоронена.

В предложенной президентом Украины новой стратегии есть еще одна новизна — это идея полицейского контингента миротворческих сил. Такой опыт у ООН действительно есть, и достаточно успешный. Считается, что отряды полиции знают, как работать с гражданским населением, лучше военных; они эффективно помогают восстановлению правопорядка; осуществляют контроль за местной полицией (милицией) и работают по законам страны своего пребывания. У них есть опыт и такие специалисты, как судмедэксперты, криминалисты, дактилоскописты.

В ООН разработаны принципы отбора кадров в полицейский миротворческий контингент. Но есть два настораживающих факта. В 50-е годы американская администрация назвала войну в Корее полицейской операцией. Это делалось для манипулирования общественным сознанием, не успевшим отойти от Второй мировой войны и не готовым к новой войне. Если под миролюбивым названием будет скрываться не полицейская, а военная операция, вряд ли украинское общественное сознание простит своей власти, уже начавшей терять свой авторитет, подобное манипулирование.

И наконец, миротворческий и полицейский контингент направляется в зону прекращенного огня, т. к. миротворцам не положено стрелять. И мы вновь возвращаемся на круги своя: будут ли придерживаться прекращения огня все стороны, осознают ли они нелепость происходящего? Глупые дерутся, а умные уступают. Так говорили древние.

Татьяна НИКОЛАЕВА